Дело Смирновых показало вольную трактовку решений по делам об опеке в Дагестане

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Суд постановил передать матери, Анне Смирновой, двух мальчиков на время разбирательства о месте жительства, но судебные приставы в Махачкале, куда увез детей бывший муж, не исполнили решение. В Дагестане и Чечне по делам об опеке зачастую местные реалии вступают в противоречие с законом, указали юристы.

Многодетная мать Анна Смирнова, бывший муж которой в январе 2025 года увез их детей в Дагестан, рассказала корреспонденту "Кавказского узла", что она с мужем официально разведена после почти 10 лет брака. Впервые местожительство детей (двух мальчиков-близнецов 2016 года рождения и девочки 2019 года рождения) определил в июле 2020 года Красногорский городской суд, оставив их у нее. "В январе он приехал ко мне домой, и мой папа открыл ему калитку (я живу в частном доме). Он оттолкнул  его, крикнул сыновьям, чтобы они подошли к нему, и забрал их", - отметила А.Смирнова. После того как ее бывший муж забрал у нее детей, уже Истринский городской суд 28 февраля 2025 года вынес постановление об определении места жительства детей до вступления в законную силу решения суда по иску Анны Смирновой к Дмитрию Смирнову об  определении местожительства детей. В постановлении, с которым ознакомился корреспондент "Кавказского узла" было указано, что дети должны были быть переданы матери, а при отказе отдать их добровольно – отобраны, и подчеркивалось, что оно подлежит немедленному исполнению.  

Ему кто-то подсказал, что там суды чаще поддерживают иски отцов об оставлении детей у них

Однако к этому времени Дмитрий Смирнов вместе с детьми уже был в Дагестане, сообщила Анна. "Ему кто-то подсказал, что там суды чаще поддерживают иски отцов об оставлении детей у них", - сказала она. По ее словам, когда она приехала в Махачкалу 17 апреля бывший муж не оставлял ее с детьми наедине и давил на них. "И дети понимали, что если они сейчас потянутся ко мне, то потом получат за это. Поэтому они отстранялись - для них это была форма самозащиты", - рассказала Смирнова.

Адвокат Евгения Тутушкина, ездившая с Анной Смирновой в Махачкалу, подтвердила, что бывший муж присутствовал при встрече матери с детьми. "Он всячески пытался сделать так, чтобы дети к матери не пошли. Кричал, как только мальчики тянули руки к матери - препятствовал, Анну выгонял из комнаты, говорил, что дети напуганы (таким голосом и тоном, что сами дети пугались). Один раз Анна на три минуты осталась с детьми наедине, так он демонстративно зашел в эту комнату и поставил камеру со словами: "Потом будем разбирать ваше поведение", то есть всячески оказывал давление на детей", - сказала она корреспонденту "Кавказского узла". 

Смирнова подчеркнула, что обращалась за помощью в полицию. "Я обратилась в ПДН с заявлением о том, что он бил детей. Инспектор ПДН пришла со мной, поговорила с ним, с детьми. Но поскольку следов побоев на них не было, а видеозаписи с избиениями, которые я предъявила, были из Барнаула, где мы жили до расставания, то, видимо, в  полиции Дагестана решили, что пусть с этими записями разбираются в Барнауле", - заметила она. Она также  с большим сожалением отметила, что судебные приставы не выполнили своих прямых обязанностей, предписанных постановлением Истринского городского суда. 

В Дагестане иная ситуация – там приставы, по сути, пересмотрели решение. Но тогда возникает вопрос - а зачем нужен суд?

Отказ приставов от выполнения решения суда – это нарушение законодательства, подчеркнула адвокат Анны Смирновой Александра Марова. "Если есть определение суда, то его необходимо выполнить. Но есть неоднозначные практики в зависимости от региона. К примеру, в Москве и Московской области уже наработана практика – приставы создают "зеленый коридор" для матери, которая может забрать ребенка, даже если он ревет или кусается. В Дагестане иная ситуация – там приставы, по сути, пересмотрели решение. Но тогда возникает вопрос – а зачем нужен суд? Может, проще перейти к разборкам в стиле 1990-х?" – заявила она. 

Дети Смирновой еще не достигли возраста, когда их мнение учитывается судом. "Лишь начиная с 10 лет суд может учитывать мнение детей", - подчеркнула адвокат. 

Она также рассказала, что Дмитрий Смирнов  подал в Ленинский районный суд Махачкалы заявление с требованием о пересмотре решения суда об оставлении детей с матерью. Но, поскольку жалоба со стороны адвокатов Смирновой на его действия поступила в Истринский городской суд Московской области раньше, то махачкалинский суд, объединив иски, переадресовал рассмотрение в Истринский суд.  По ее оценке, исход дела неопределен, а  сторонам, вероятно, придется пройти через комплексную психолого-психиатрическую экспертизу. 

Согласно исполнительному листу, пристав обязан "изъять и передать детей матери", подтвердила Тутушкина. "На практике, в случае если есть настрой детей против матери, пристав обеспечивает беспрепятственную возможность визитов матери к детям, однако в этом случае приставы бездействовали и были на стороне отца, не давали возможности маме хотя бы побыть наедине. Действия приставов незаконны. Решение суда должно быть исполнено", - подчеркнула она.

Смирнова также рассказала, что сам Дмитрий Смирнов на суд не приходит – приходит только его адвокат.

Дмитрий Смирнов сказал корреспонденту "Кавказского узла", что все заявления его бывшей жены о нем и его действиях являются ложью. "Дети живут со мной с их полного согласия", - подчеркнул он.

В дальнейшем Смирнов  написал в What’s App*, что  не давал согласия на общение и предложил направить официальный запрос о комментариях в письменном виде. Редакция "Кавказского узла" направила запрос Смирнову через WhatsApp*, но он так и не откликнулся на этот запрос.

В республиках Кавказа по вопросу опеки над детьми есть очень серьезные разногласия с законом, считает координатор движения "Кавказ без матери" по Дагестану. "Местные обычаи и приказы глав ставят выше закона. У нас было обращение, когда суд на стороне матери. Но, приставы не действуют, ссылаясь на слова Кадырова, что дети должны быть с отцами. Это страшная ситуация", - сказал представитель  движения.

Он отметил, что, в частности, в Чечне решения судов о передаче детей матери не исполняются, даже когда дети находятся под давлением и есть доказательства насилия над ними.

"У нас всплеск обращений по этой теме. Женщины заявляют о том, что, у них забирают детей, и местные власти (в Чечне, в Дагестане) встают на сторону отца", - сказал он, отметив, что наряду с историей Смирновых похожий случай -  Елизаветы Абакаровой, когда отец забрал ребенка, требующего лечения, из Москвы, от его матери. "Появился новый вид злоупотреблений, со стороны отцов и местной системы, позволяющей себе наплевательское отношение к закону", - сказал представитель проекта.

Также представитель проекта считает, что вернувшиеся после участия в боевых действиях также могут быть угрозой для детей. "Они не проходят необходимую психологическую реабилитацию.  Они обладают особыми возможностями, им стараются угодить. Но они стали допускать все больше насилия по отношению к детям. Дети уязвимы, и перейти границу между "воспитательными безвредными" побоями, как заявляют правоохранители из региона, и тяжким вредом здоровью, очень легко", - отметил представитель движения.  

"Кавказский узел" также писал, что 25 апреля Прикубанский районный суд Краснодара принял обеспечительные меры по иску Марии Смелой и постановил незамедлительно вернуть ей ребенка, который предположительно находится в Чечне. Ранее Смелая приезжала по адресу в Чечню, где зарегистрирован ее сын, но дом оказался пустым. После решения суда бывший муж предпринимал попытки к примирению, рассказала Мария "Кавказскому узлу". 

В мае 2024 года 33-летняя Мария Смелая была размещена в шелтере для женщин, пострадавших от домашнего насилия. Она обратилась к правозащитникам с просьбой защитить ее от супруга. Насилие, по ее словам, началось вскоре после их поездки к родственникам мужа в Грозный и заключения брака. История Марии стала одной из многих на Северном Кавказе, когда матери годами добиваются возможности хотя бы видеть своих детей, говорится в справке "Кавказского узла" "Мария Смелая - одна из матерей, которых на Кавказе разлучили с детьми". 

* деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.