В Ростовской области больше всего нарушают права человека

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

По количеству установленных Европейским Судом нарушений прав человека Ростовская область сохраняет первенство среди регионов России. Об этом заявил корреспонденту «Кавказского узла» Станислав Великоредчанин, председатель региональной общественной организации «Ростовский центр содействия международной защиты», который занимается правозащитной деятельностью с 1984 года.

По его мнению, сегодня можно наблюдать новый всплеск жалоб в Европейский Суд по правам человека от Ростовской области, и носят они, как считает Станислав Чеславович, уже несколько иной характер. Примером этому является дело донецкого предпринимателя Василия Чеботарева, от имени которого Станислав Великоредчанин выступает в суде Ленинского района Ростова-на-Дону, и считает, что это дело вполне сопоставимо с «делом Гусинского». По словам Станислава Чеславовича, у предпринимателя попросту вымогают его собственность.

Станислав Великоредчанин по просьбе корреспондента «Кавказского узла» прокомментировал количество и «качество» дел, направленных от Ростовской области в Европейский Суд по правам человека.

- С возрастанием правовой информированности люди начинают писать более грамотно, и если раньше до уровня приемлемости доходил один процент жалоб из России, то сейчас — шесть процентов. Особенно много жалоб идет из мест заключения. Сам Европейский Суд крайне негативно относится к нарушению принципа конфиденциальности. С другой стороны, сами люди не желают, чтобы их обращение в Страсбург обсуждали. Я веду сейчас несколько жалоб, податели которых прямо заявили: «Мы не хотим, чтобы наши имена фигурировали в прессе». Это их право. Более того, они могут и в Европейском Суде выступать инкогнито. Так что на вопрос, сколько же жалоб подано от Ростовской области и России, можно ответить так: много.

Мне известны 149 постановлений Европейского суда, вынесенных в отношении России, 16 из них касаются дел из Ростовской области.

- И все-таки, если нельзя назвать точное число дел из Ростовской области, то хотя бы порядок этого числа можно узнать?

- Могу сказать, что через наш центр прошло около 15 обращений. В прошлом году было одно обращение, по которому уже началась коммуникация (именно, коммуникация). Не называя фамилию и даже города, скажу, что эта женщина снова обратилась в секретариат Европейского суда по поводу того, что наши власти, желая оправдаться, стали оказывать на нее незаконное давление с целью «отписаться»: мол, решение суда исполнено. А на самом деле оно не исполнено.

- Разве можно так откровенно манкировать решениями Европейского Суда, даже не думая, что этот обман все равно раскроется?

- В российском правовом пространстве происходят такие удивительные вещи, что все в мире просто хватаются за голову. Нигде в мире, и в СССР в том числе, не судили человека как убийцу при отсутствии трупа. Сейчас — судят. Нигде не судили и не судят человека за хищение имущества, если имущество нигде не похищено. Сейчас — судят. Никогда не судили юриста за советы руководителю по распоряжению имуществом, поскольку юридическая ответственность лежит на руководителе, который подписывает бумаги. Сейчас юристов стали судить. Потому сегодня можно наблюдать новый всплеск жалоб в Европейский Суд. И все начинают понимать, что наше правосудие превратилось в орудие расправы с неугодными лицами.

- И все-таки, как можно понять, вы не зря взялись за просветительскую работу с судьями. Это ваш способ борьбы?

- Первая наша задача — инициировать создание судебной практики по рассмотрению дел о нарушениях Конвенции. Мы стали подсказывать гражданам, на какие нормы Конвенции можно ссылаться по их спорам, так как Конвенция является составной частью российского законодательства. Мы столкнулись с тем, что судьи, в лучшем случае, хмыкают — подумаешь, какая-то Конвенция. В другом случае - разводят руками. А в третьем — открыто спрашивают: «А зачем вам это надо?» Для них все это странно.

Два года назад Совет Европы выделил четыре миллиона евро для обучения судей нормам Конвенции. Судьи должны были ездить в Страсбург и проходить там обучение. Но мы заметили: даже побывав там и привезя с собой много литературы, на Конвенцию они по-прежнему в своей практике не обращают внимание.

Мы собрали большую базу дел в Страсбурге, комментарии к ним, записали все это на диск и бесплатно распространили примерно две с половиной тысячи экземпляров среди судей, юристов - особенно молодых, среди студентов.

- И как они это воспринимали?

- Надо отметить, благосклонно. Но адвокаты старше 35-40 лет уже привыкли работать по-другому. Когда у нас началась перестройка, наши судьи хотя бы стали выслушивать адвокатов. Все же тогда судей народ избирал. А сейчас судьи, уж извините, сами себя назначают. В Нижнем Новгороде проводились исследования в рамках исследования работы квалификационных коллегий судей. Выводы, были сделаны следующие: сейчас судьи полностью себя отгородили от всякой ответственности. Судья может тебя оскорблять, подделывать документы, совершать подлоги. Ты обращаешься к председателю областного суда, который должен передать дело в квалификационную коллегию. А тебе говорят, что твои доводы ничем не подтверждены.

Когда мы открывали приемную два года назад, я думал, что 95 процентов обращений у нас будут связаны с избиением в милиции и с жалобами на незаконные аресты. А в действительности 85 процентов обратившихся жаловались именно на нарушение права на справедливое судебное разбирательство, связанное с уважением права собственности. И это неплохо. Когда человек борется за свое, родное, он, изучая законы, не только отстоит свои интересы, но и другим может подсказать, как лучше защитить свои права и интересы.

- Но эта работа, хочется надеяться, на двух с половиной тысяч дисках с наиважнейшей информацией, не заканчивается?

- Пришли к нам в организацию три юриста после университета. Рассказал я им, чем мы будем заниматься. Они изучали международное право, и, проработав три месяца, сказали: «Такое нам в университете даже близко не преподавали!» То есть, какая огромная отрасль права проходила мимо них! Теперь общество получит трех юристов — специалистов широкой специализации, в том числе не только по Европейской конвенции, но и в области защиты прав человека. Они будут защищать людей более грамотно, используя прецеденты Европейского Суда.