Беженцы из Чечни жалуются на бедственное положение

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

«Такое ощущение, что мы России просто не нужны. Нас везде отшвыривают. Даже тот уголок в 11 квадратных метров, где мы с тремя детьми ютимся, - и оттуда нас грубо выгоняют. Это при том, что наша семья — граждане России. А мои дети — ее будущее». Это слова Елены Травиничевой, многодетной матери. Свою историю мытарств в качестве вынужденного переселенца она, вместе с беженкой из Чечни Алевтиной Дорониной, рассказала сегодня на пресс-конференции, посвященной проблеме вынужденных переселенцев. Встреча, на которой почти не было журналистов, проходила в Независимом пресс-центре. Комментировали истории вынужденных переселенцев председатель Комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина, представители Федеральной миграционной службы, а также сотрудники Комитета помощи беженцам и вынужденным переселенцам «Гражданское содействие».

Статус «вынужденного переселенца» присваивается людям, которые, имея гражданство, числятся в России в качестве беженцев. В основном трудности возникают у людей, приехавших из республик Северного Кавказа, где война или невыносимые условия жизни вынудили их оставить свои дома. До 2002 года в общей сложности сто восемьдесят тысяч семей было обеспечено жильем или получили государственную поддержку в различных формах. Однако за последние четыре года ситуация резко изменилась. Зафиксировано резкое снижение уровня вынужденных переселенцев в России — на сегодняшний день только сорок пять тысяч семей имеют этот статус. Из них около восьмидесяти процентов остро нуждаются в постоянном жилищном обустройстве.. «Россия не берет на себя ответственность за своих же граждан. Раньше статус вынужденного переселенца давал надежду и право на крышу над головой. Сегодня люди оказываются выброшены на улицу, бесправные и униженные» - сказала Светлана Ганнушкина.

По словам правозащитников, сегодня вынужденным переселенцам выдаются мизерные «субсидии», или компенсация, как их еще называют, на которые невозможно купить даже сарай в деревне, не то что квартиру. Причем, получая деньги, человек обязан найти жилплощадь соответственно количеству членов семьи, а также в том районе, где выдавалась компенсация. Это значит, что если семья состоит из пяти человек, а выдали компенсацию в Южном округе Москвы, то будь добр приобрести жилплощадь в девяносто квадратных метров в Южном округе Москвы, что, как известно, почти невозможно. И то, что компенсация составляет сто тысяч рублей, никого не волнует.

Еще одна неприятность состоит в том, что с 2005 года Новый Жилищный Кодекс ФМС практически снял с себя обязанность финансирования вынужденных переселенцев и передал эту функцию Росстрою. С этого момента процесс обеспечения жильем производится посредством выдачи сертификатов, которых в общей сложности чуть больше 360 штук при 39,1 тысячи нуждающихся в крыше семей. Сколько лет пройдет, прежде чем сертификат будет получен, - неизвестно. «Сейчас у нас появилось очень много всевозможных национальных объединений, которые берут на политическое вооружение состояние русских людей в России. Это тот редкий случай, когда я призываю к помощи тех, с кем обычно оппонирую. Можете ли вы сделать что-то для русских людей, не всех, а отдельных, которые очень нуждаются в помощи? Дискриминация осуществляется государством в отношении своего же народа. Я призываю к консолидации. Если мы сможем помочь единицам, поможем и остальным» - сказала Светлана Ганнушкина.

Алевтина Ивановна Доронина — гражданка России — выросла в Грозном. Когда умерла ее мама в 1992 году, она осталась хозяйкой уже приватизированной квартиры. Работала в школе учительницей русского языка. Первые два года войны Алевтина Ивановна как и все пряталась по подвалам домов, а потом, когда в 1996 году был дан коридор в Москву, выехала туда. С собой взяла только паспорт, - да больше ничего и не было. На месте выяснилось, что для получения компенсации необходимо много специальных документов. Пришлось вернуться в полуразрушенный Грозный.

Возвращение оказалось роковым. В мае 1999 года неизвестные люди в масках, угрожая убить, затолкали шедшую на работу женщину в машину и увезли в соседний поселок. Так Алевтина Ивановна оказалась в плену. Потянулись долгие дни скитаний по всевозможным подвалам, в нечеловеческих условиях. «Первая мысль была, что меня похитили, чтобы убить и забрать квартиру. Тогда таких случаев было много. Насчет квартиры я не ошиблась, но позже выяснилось, что бандиты рассчитывали получить за меня выкуп» - призналась Алевтина Доронина. Около сорока дней женщина находилась в плену бандитов, скрывавших свои лица под масками. Двадцать первого апреля Алевтина Ивановна решила бежать. «Меня охраняли люди, которые тоже, видимо, были подневольны. Мы вместе голодали в не отапливаемых комнатах. Когда последний раз приехал «хозяин» и сказал, что завтра убьет, так как родственники не смогли найти выкуп, я решила рискнуть» - вспоминает Алевтина Доронина. Квартира, в которой ее держали последние дни, находилась на первом этаже, и чтобы оказаться на свободе, нужно было лишь усыпить бдительность охранников. И это ей удалось. «Шагнув на землю, я испытала непреодолимое чувство свободы. Знала, что если сейчас меня поймают, то не дамся, буду кричать на весь мир, отстаивать свою жизнь». Ее не поймали, но чувство страха с тех пор преследовало постоянно. «Спустя какое-то время родственники переправили меня в Москву, где я тайно остановилась у знакомых. Месяц не выходила из квартиры — боялась, что бандиты ищут меня. Однако самое страшное ожидало впереди» - говорит Алевтина Ивановна.

Дальше начались бесконечные хождения бежавшей из чеченского плена гражданки России по государственным учреждениям. Естественно, все документы у нее отняли бандиты, и женщина оказалась в Москве в качестве неустановленной личности. «Когда я пришла в паспортный стол, объяснила ситуацию, начальник паспортного стола ошарашил меня оскорблениями и предположениями, «что я террористка», угрожал взять отпечатки пальцев. Конечно, никто мной не захотел заниматься. Пошла в ФМС — отказали в приеме, сославшись на отсутствие паспорта» - говорит Алевтина Ивановна. Совсем отчаявшись, женщина решила написать письмо В. В. Путину, возглавлявшему тогда Комитет государственной безопасности, с запросом к которому она уже обращалась ранее.. Благодаря этому письму паспорт Алевтина Ивановна таки получила. Уже семь лет она имеет статус вынужденного переселенца и стоит в очереди на жилье. Чтобы сохранить очередь, каждый год приходиться обновлять документы. И каждый год, по словам Дорониной, одни и те же мытарства со стороны чиновников. «В прошлом году мне открыто сказали, что я ничего никогда не получу. Слава богу, что не отнимают пока удостоверение вынужденного переселенца, а то ни городских прибавок не будет, ни социальной карты» - признается Алевтина Ивановна.

С декабря 1999 года Комитет «Гражданское содействие» взял Алевтину Доронину под свою опеку. В 2004 году невероятными усилиями удалось выбить положенную по закону компенсацию — 125 тысяч рублей. На эти деньги, считает государство, женщина должна купить себе жилье. Естественно, получив деньги, Алевтина Ивановна утратила право на свою покинутую квартиру в Грозном. Сегодня ей больше некуда пойти. «История Алевтины Дорониной рушит все легенды по поводу Чечни, которые рассказывает нам государство. Оно сняло с себя всю ответственность по опеке над вынужденными переселенцами. То, чем занимается наша организация, - это дележ копеек среди нищих. Мы просим помощи, чтобы, по крайней мере, купить комнату Алевтине Ивановне не по коммерческой, а по остаточной цене» - сказала Председатель Комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина.

В истории семьи Травиничевых не было ужасов войны, плена и вооруженных людей в масках. Но они, увы, тоже заложники в собственной стране. Вот уже десять лет многодетная семья имеет статус вынужденных переселенцев. Приехали они из Казахстана, где жили в зоне ядерных испытаний Семипалатинского полигона, благодаря чему все дети получили хронические заболевания — последствия воздействия радиации, перенесенных травм, стрессов.

С 2001 года многодетная семья стоит в льготной очереди УФМС по Московской области. Живут — в поселке Мосрентген в снимаемой одиннадцатиметровой комнатушке (семья состоит из пяти человек — из них трое детей разных возрастов). Елена Травиничева - социальный работник. Говорит, что за период с 1997 года по 2000 они сменили девять мест проживания, и отовсюду их выгоняли. «Как ни придешь к какому-нибудь чиновнику со своей проблемой — все одно: издевательства и порицания, зачем, мол, столько детей рожала? Власти мы просто не нужны, не нужны ей и наши дети — будущее России» - говорит Елена Травиничева. В свое время семье пришлось уехать из Казахстана из-за постоянных угроз со стороны казахов. Избивали старшего сына, донимали угрозами. Сегодня, проживая в комнатушке в Подмосковье, их снова хотят лишить крыши. К первому апреля многодетная семья окажется просто выкинутой на улицу. «Не смотря, что по очереди в УФМС жилье нам «светит» нескоро, мы все-таки боимся потерять хотя бы эту, пусть почти несбыточную надежду хоть когда-нибудь получить крышу над головой. Поэтому уехать из этого района мы не можем — потеряем свое место в очереди, доставшееся, поверьте, непросто.Что нам делать? Зачем мне нужен этот Стабилизационный фонд, когда из него государство не может выделить моим детям элементарного? Неужели вы думаете, что мой сын после этого пойдет в армию защищать свою страну, которая мы не нужны?» - сказала Елена Травиничева.