С.Шамба: Грузия накаляет обстановку в зоне конфликта с Абхазией

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

11 января министр иностранных дел Абхазии Сергей Шамба и спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Грузии Жан Арно обсудили ситуацию в зоне конфликта и перспективы на будущее. По окончании встречи глава МИД дал интервью журналистам.

Корр.: Сергей Миронович, сегодняшняя встреча была запланирована или состоялась неожиданно?

Сергей Шамба: Встречи со спецпредставителем генсека ООН проходят постоянно, и этот процесс продолжается в течение длительного времени. Бывает, когда встречи организовываются срочно при каких-то сложных ситуациях. Сегодня была рабочая встреча, мы обсудили накопившиеся в данное время проблемы. Поскольку год только начался, нужно определить наши дальнейшие действия в плане урегулирования конфликта, преодоления создавшихся препятствий. Главное препятствие - стратегическая линия, взятая грузинским руководством на вооружение в последнее время, о чем мы не раз в последнее время заявляли. Эта линия направлена на дестабилизацию ситуации с тем, чтобы показать, что ситуация требует международного вмешательства, что миротворческие силы СНГ и абхазские власти не в состоянии гарантировать безопасность гражданам.

Создаются проблемы в Кодорском ущелье, в Гальском районе Абхазии, на основании чего грузинская сторона требует введения сюда смешанных администраций, о чем недавно открыто стали говорить представители т.н. автономных структур. Эта политика была апробирована прошлыми властями, которые засылали в Кодорское ущелье и Гальский район подразделения, которые дестабилизировали ситуацию. В Гальском районе действовали грузинские диверсионно-террористические группы "Лесные братья" и "Белый легион", а в Кодорском ущелье создавалось подразделение "Охотник".

Особенно в Гальском районе им удавалось успешно дестабилизировать ситуацию и это даже нашло отражение в документе, созданном совместной миссией ООН и ОБСЕ по оценке ситуации в Гальском районе. В одном из пунктов этого документа сказано, что грузинские отряды направляются на территорию Гальского района для того, чтобы дестабилизировать там ситуацию, закладывать мины, совершать нападения на правоохранительные органы, от чего страдает мирное население, что целью их является запугивание возвращающегося населения для того, чтобы показать, что абхазские власти не способны контролировать ситуацию. На этом основании ставились вопросы о необходимости создания смешанной администрации в Гальском районе. После т.н. "розовой революции" тактика по отношению к этим незаконным формированиям и т.н. автономным структурам правительства в изгнании как то изменилась, и какие-то определенные шаги в этом направлении были сделаны. Но сейчас совершенно очевидно, что победили те силы, которые настаивали на продолжении этой политики и она еще более усилилась.

Мы видим стремление создать альтернативные структуры не только в Абхазии, но и в Южной Осетии. В частности, в Абхазии это было совершено в Кодорском ущелье. Тем самым Грузия пытается ввести в заблуждение мировое общественное мнение о том, что на территории Абхазии существует две власти, поэтому нужно выслушивать и альтернативную. Наша позиция состоит в том, чтобы информировать международное общественное мнение, участников переговорного процесса в абсурдности таких действий. Мы все эти вопросы сегодня с Жаном Арно обсуждали и я дал понять, что для нас очевидно, что грузинская сторона пытается взорвать ситуацию, опасаясь Косовского прецедента и опасаясь того, что стабильная ситуация может оказаться для Грузии неблагоприятной после политического решения косовской проблемы.

С самого начала переговорного процесса в отличие от некоторых других конфликтов на постсоветском пространстве, Абхазия была признана стороной в конфликте, в переговорах участвуют абхазская и грузинская стороны. Поэтому любой формат, противоречащий выработанной схеме, неприемлем. ООН обсуждая тему Абхазии, всегда должна выслушивать и абхазскую сторону. Она должна всегда приглашать эту сторону, в принципе это всегда делалось.

Корр.: А как Вы прокомментируете возможность присутствия представителей Абхазии на апрельском заседании Совбеза ООН, где будет рассматриваться ситуация в зоне конфликта?

Сергей Шамба: Если в Совете Безопасности ООН рассматривается вопрос Абхазии, то нужно приглашать обе стороны или не приглашать ни одну из них. Несколько раз ставился вопрос участия сторон, но когда не было согласия, не приглашали ни абхазскую, ни грузинскую стороны. Другое дело, когда Грузия, как член ООН имеет своего представителя, которого приглашают на предварительное обсуждение накануне Совета Безопасности.

Сейчас российская сторона, как сторона, содействующая переговорному процессу, и которая имеет право выступать с инициативой, справедливо ставит вопрос о необходимости выслушать обе стороны. Если посредники хотят объективно разобраться в ситуации и принять объективное решение, то надо выслушать обе стороны.

Но с самого начала было очевидно, что все участвующие в переговорах стороны исходят из территориальной целостности Грузии. В этом наши кардинальные противоречия. Диаметрально противоположные мнения у нас с ними существуют, и здесь мы никак с ними не можем согласиться. Но мы в то же время видим много положительного в участии таких значительных сторон в переговорном процессе, поскольку они являются гарантами стабильности и невозобновления войны. Для нас это самый главный фактор, потому что мы в переговорах в первую очередь видели вот этот главный фактор.

С самого начала переговоров мы знали, что не достигнем с Грузией какого-то взаимопонимания по главному вопросу о наших государственно-политических взаимоотношениях. Для нас главным было - гарантии безопасности и сам процесс переговоров, который дает возможности в условиях мира и безопасности укреплять свою государственность, экономику и вооруженные силы, способствует возможности отстаивать свои коренные интересы, заключающиеся в достижении построения независимого правового государства, которое обеспечит людям спокойную жизнь. Это наша главная цель.

Способствовать достижению этих целей должно международное признание. Мы считаем, что международное участие в переговорном процессе, поддерживая стабильность и безопасность людей, помогает нам в этом плане. Но никто не сможет повлиять на нас и изменить выбранный народом Абхазии путь.

Сегодня мы считаем, что у нас достаточно сил и средств, чтобы защитить наше общество.

Корр.: В настоящее время переговорный процесс в тупике. Какова его дальнейшая судьба?

Сергей Шамба: Мы - приверженцы переговорного процесса, но здесь важно одно условие: переговорный процесс может продолжаться, если будут выполняться подписанные соглашения, а если они будут нарушаться и игнорироваться, в переговорах теряется смысл. Не мы прерываем переговорный процесс, не мы от него отказываемся, а Грузия своими действиями сделала его продолжение невозможным, потому что, введя в Кодорское ущелье воинские подразделения, она нарушила базовое Соглашение о прекращении огня, в соответствии с которым в Кодорском ущелье не должно быть никаких войск.

Другой документ, подписанный в Гагре 25 мая 1998 года, под которым помимо подписей абхазской и грузинской сторон стоят и подписи представителей ООН и России, гласит, что грузинская сторона берет на себя обязательства не допускать на территорию Абхазии вооруженные отряды и лиц с территории Грузии. Полемика о том, что в Кодорском ущелье могут находиться полиция или грузинские пограничники, на этом исчерпана. Поэтому всякие попытки грузинских представителей доказать, что резолюция совбеза ООН ими выполняется, не имеет под собой реальной основы, и я, сегодня, обсуждая эту тему с г-м Арно, говорил, что абхазская сторона будет настаивать на реальном выполнении резолюции СБ ООН. Я дал понять Арно о том, что если эта резолюция не будет выполняться, переговорный процесс не будет продолжен. А если переговорный процесс не будет продолжаться, уже в этом году встанет вопрос о целесообразности миротворческой миссии под эгидой ООН: если не идет переговорный процесс, если нет никакого продвижения, не будет продлен и мандат миссии.

Мы пытаемся сохранить какие-то отдельные механизмы переговорного процесса, в частности, достаточно эффективные в последние годы еженедельные четырехсторонние встречи в Гальском районе Абхазии. Грузинская сторона в течение последнего времени отказывается в них участвовать. Сейчас ситуация обострилась и миссия ООН обратилась к сторонам с тем, чтобы они активизировали в этом формате диалог и предложили провести четырехстороннюю встречу на более высоком уровне, как мы это неоднократно делали, когда я представлял абхазскую сторону, а госминистр Грузии по урегулированию конфликтов - грузинскую. Но мы считаем достаточным существующий уровень участников этих встреч. Абхазскую сторону в них возглавляет полпред президента в Гальском районе Руслан Кишмария. Так что мы не отказываемся от этого механизма, более того, настаиваем в сложившейся ситуации активизировать его работу, хотя в последнее время в грузинских СМИ появилась информация о том, что абхазская сторона, якобы, отказывается от этих встреч. Мы, напротив, заявили о необходимости возобновить работу в рамках четырехсторонних встреч.

Корр.: Прокомментируйте, пожалуйста, вчерашний инцидент с захватом в территориальных водах Абхазии российского и украинского рыболовецких сейнеров.

Сергей Шамба: Этот факт в ряду с последними событиями - убийством милиционеров в Гальском районе, арестом главы администрации села Баргяб Гальского района Фридона Чакаберия - демонстрирует последовательное желание грузинской стороны дестабилизировать ситуацию в Абхазии. Это свидетельствует о том, что Грузия постоянно подталкивает нас к ответным действиям. Им нужно показать, что абхазская сторона не контролирует ситуацию.

Несмотря на провокации, мы не пошли на прямой военный конфликт в связи с событиями в верхней части Кодорского ущеля, а использовали все политические методы. Мы провели и проводим все необходимые военные приготовления, но основной акцент делаем на дипломатии, и здесь мы достигли не самого низкого уровня, что отразилось и на октябрьской резолюции совбеза ООН.

Корр.: Как Вы оцениваете показательные поездки руководителей Грузии в верхнюю часть Кодорского ущелья?

Сергей Шамба: Это очередной шаг, который должен подтолкнуть нас к ответным мерам, подтолкнуть нас к дестабилизации ситуации. Иначе никак это не назвать. А насколько президент Грузии там находился, и насколько вообще эта т.н. автономное правительство Абхазии там находится, тоже вопрос. Все это мы сейчас проверить не можем, но у нас есть время на то, чтобы настаивать на выполнении Грузией резолюции Совета Безопасности ООН. Невыполнение резолюции СБ ООН по Уставу ООН чревато серьезными последствиями, и такие факты имеют место в недавней истории - в Югославии, в Ираке.

Мы будем продолжать настойчиво требовать выполнения резолюции СБ ООН.

Корр.: Какова судьба Фридона Чакаберия?

Сергйе Шамба: Еще не было такого, чтобы мы не боролись до конца за наших граждан. Мы всегда достигали цели, чего бы это нам не стоило. Есть какие-то обнадеживающие факторы, о которых сейчас я говорить не могу. Грузинская сторона конечно политизировала эту проблему сознательно. Дело в том, что после кодорской операции, и в контексте "новых старых" стратегий, они хотят этим автономным структурам подчинить как можно больше людей и структур. В частности, в Гальском районе пытаются подчинить себе некоторых глав администраций, директоров школ и пр., чтобы оказать давление, запугать этих людей, сделать их сговорчивыми. И на примере Фридона Чакаберия, который пользуется большим уважением и авторитетом как среди населения района, так и у международных организаций, работающих там, решили напугать и всех остальных.

Корр.: В связи с арестом Фридона Чакаберия, практически была закрыта государственная граница с Грузией. Насколько оправданы эти действия?

Сергей Шамба: Если у кого то возникла острая необходимость по из ряда вон выходящим обстоятельствам попасть в Грузию, пускай обращаются в МИД Абхазии, мы будем заниматься их проблемами.

А что касается закрытия границы, то эти действия вполне оправданы. Если наших граждан незаконно задерживают в Грузии и делают из этого политический шантаж, у нас нет оснований доверять. Поэтому, до того, пока не изменится ситуация, мы вынуждены ограничить въезд наших граждан на территорию Грузии, поскольку потом нам приходится заниматься их освобождением.