Кавказ - особый регион

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

C 12 по 15 февраля в Карачаево-Черкесии пройдут общественные дискуссии. Организаторы: рабочая группа Общественной палаты по развитию общественного диалога и институтов гражданского общества на Кавказе, комиссия Общественной палаты РФ по межнациональным отношениям и свободе совести совместно с региональной общественной организацией "Центр стратегических исследований религий и политики современного мира".

Эксклюзивное интервью с Максимом Шевченко, членом Общественной палаты РФ, руководителем рабочей группы по развитию общественного диалога и институтов гражданского общества на Кавказе, ведущим Первого канала

- Максим Леонардович, в каком ракурсе вы видите Северный Кавказ, узнав его изнутри?

- Я много лет здесь работаю. Мне кажется, проблемы Кавказа формулируются по трем позициям. Первое: на Кавказе, конечно, существует доминирование в экономике и политике того, что я бы назвал кланово-этническими структурами. Каждая республика не похожа на другую – Дагестан не похож на Чечню, Чечня – на Карачаево-Черкесию, при том, что живут похожие народы. Все кавказские регионы, даже те, где есть заводы, производящие водку, доход от одних акцизов, извиняюсь, на десятки миллиардов рублей, все равно являются дотационными. Почему? Потому что бюджетные деньги просто разворовываются, пилятся и не доходят ни до завода, ни до социальных структур. Это первая проблема, с которой, я надеюсь, Александр Хлопонин справится.
 
Второе: То, что хорошо в Смоленской области, на Кавказе порождает очень серьезные проблемы. На Кавказ нельзя просто наложить какую-то матрицу, какую-то кальку, умозрительно сформированную где-то в другом месте. Проблема общинных территорий общего пользования, проблема их земли, родовых территорий – она существует, сколько бы лет ни проходило. Люди помнят, кто на какие пастбища гонял скот, какие земли принадлежали той или иной общине, джамаату, селу. Кавказ не втискивается в эту схему, как в прокрустово ложе, он требует к себе внимательного, конкретного отношения. Каждый мельчайший нюанс на Кавказе - особенно это чувствуется в многонациональном Дагестане - может вырасти в огромную проблему, порождающую насилие, терроризм, если его, нюанс, не решать именно в кавказской специфической политике.

Отсюда мы делаем вывод о третьей проблеме Кавказа – у федеральной власти отсутствует концепция кавказской политики. Я считаю, необходимо ее формирование. Это особый регион, регион особой кавказской цивилизации. Он требует специального интеллектуального, политического, стратегического описания, и формирование кавказской политики должно быть не просто так - от Каспийского до Черного моря взяли и сформировали политику, - а по каждой республике, по каждому региону отдельно. Кавказ не терпит к себе пренебрежительного отношения, все это на Кавказе отражается конфликтами и приводит к пролитию крови, к войне.

Вот три важнейшие проблемы, которые я могу назвать. Есть еще другие всевозможные проблемы, но поверьте, что терроризм и радикализм являются для меня только следствием, стоящим на каком-нибудь 25-м месте по отношению к тому, что я назвал. Это ни в коей мере не первоочередные проблемы Кавказа, и порождаются, прежде всего, социально-экономическими и разного рода коррупционными проблемами.
 
- Ваш проект выйдет за рамки обычного мониторинга ситуации на Кавказе?

- Он должен остаться в рамках полномочий, которыми обладает Общественная палата. Я уверен, будущее Кавказа в руках его жителей. При этом я не забывал бы русских, про которых многие, говоря о проблемах кавказских народов, просто забывают. В Карачаево-Черкесии 30 с лишним % населения составляют русские, тем не менее, при обсуждении проблем, например, как будут делиться места, во внимание русских не берут. Это серьезная ошибка. Значительная доля русского населения - это фактор национального примирения. Чем ниже роль в общественном диалоге русской, русскоязычной общины, тем выше роль коррупционных этнических структур, которые начинают делить между собой власть. Недооценка роли русской культуры и позитивного, примиряющего влияния русского языка и русского общества – серьезная проблема. Не российского государственного, хотя это тоже важно, - я имею в виду русский язык как язык диалога, русских как возможных посредников, не связанных с какого-то рода этническими отношениями. Русские – фактор развития и фактор мира. Русское население уходит с Кавказа, а чем меньше русских будет на Кавказе, тем ближе будет Кавказ к межэтническому конфликту.
 
- Ваш проект как бы приподнимает статус гражданского общества, а практический эффект вашей работы?

-  Вероятность эффекта всегда есть, над этим надо работать. Общественная палата не является властью, она только дает рекомендации. Сложность демократии, сложность нормальных общественных отношений в том, что ты должен убедить другого в правоте твоей позиции. Никто не обязан тебе верить, это в бюрократических тоталитарных государствах, где партийная линия, как только дает рекомендацию, сразу все это попадает наверх. В нормальном обществе нужно убедить, что твоя точка зрения наиболее адекватная, соответствующая действительности. И это существенный момент, мы над этим будем работать.

Для кавказских республик усиление роли Общественных палат может быть возможностью общественного развития. В Общественные палаты должны попадать реально влиятельные люди. Не те, которые готовы поддаться структурам власти. Общественные палаты должны стать местом настоящего публичного диалога, общественного конгресса. Где должны быть и представители оппозиции, представители национальных движений, прессы. Статус члена Общественной палаты должен давать определенную социальную защиту. Они должны быть инструментом развития северокавказских обществ, которые в силу своей естественной природы должны быть демократичными.

Сегодняшняя система, конечно, ориентирована больше на клановую систему. И Общественная палата (надеюсь, и в Карачаево-Черкесии она будет создана, могу дать рекомендации и всячески содействовать ее созданию) может сыграть очень позитивную роль в развитии общественного диалога внутри республики. Все этнические группы, все, кто ощущает свою уникальность, мне кажется, должны быть там представлены. Общественная палата должна объединять местное общество как неотъемлемую часть общества Российской Федерации.
 
- Вы обратили внимание на чрезмерную информационную закрытость в некоторых республиках?

- Да. Всюду по-разному. В том же Дагестане необыкновенная информационная открытость. В других республиках наоборот.
 
- Как вы считаете, было ли создание Северо-Кавказского федерального округа сиюминутным решением, или оно готовилось давно?

- Я считаю, это решение запоздало лет на 10-15. Кавказ растворялся в Южном округе – политическая ошибка, на мой взгляд. Не включили Адыгею, понимаю – это сложно, потому что Адыгея не граничит с Карачаево-Черкесией. Не учитывать мнение адыгов или каким-то образом игнорировать его – серьезнейшая ошибка. Я хочу, чтобы это понимали в Москве те, кто теперь берется за формирование кавказской политики.
 
- А как вы смотрите на такие высказывания, мол, собрали в Северо-Кавказский округ симбиоз из мусульманских республик?
 
- Я никакой угрозы в исламе не вижу, считаю, что наоборот. Во-первых, не только из мусульманских республик – там есть и Северная Осетия – Алания с преобладающим православным населением, и Ставропольский край, в котором тоже преобладает христианское население. Да и во многих республиках Северного Кавказа – Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии русские составляют около 25-35% населения. Поэтому это неверная, тенденциозная оценка.

Что касается исламского фактора, то я всегда считал, что Россия уникальная христианско-исламская цивилизация и исламская составляющая для нее не проблема, а, наоборот, источник силы. Мусульмане Северного Кавказа должны по праву занять то место в политической системе Российской Федерации, если эту систему правильно выстроить, которое будет гарантировать России сильную позицию, в том числе в исламском мире – огромном, богатейшем, почти полуторамиллиардном исламском мире. И с этой точки зрения Кавказ, и целиком исламские республики Дагестан, Чечня, Ингушетия, другие, являются скорее нашими проводниками в тот мир Востока и ислама, в который всегда стремились разумные политики.

Интервью брала Людмила Мамхягова

Опубликовано в газете "Черкесск: вчера, сегодня, завтра", № 5 (246), 2010 г.