Методы борьбы с боевиками важнее подсчета их численности, считают эксперты в Чечне

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Местные эксперты полагают, что точных данных о численности боевиков в Чеченской республике у силовых структур нет, но отмечают, что важно не только то, сколько именно боевиков насчитывается сегодня на Северном Кавказе, а то, как силовым структурам справиться с небольшими по численности группами боевиков.

Так они прокомментировали требование президент Чечни Рамзана Кадырова о создании специальной комиссии для установления точного количества боевиков, действующих на территории республики. Отметим, что, когда в декабре 2007 года силовые структуры России подвели итоги антитеррористической деятельности на территории РФ, оказалось, что данные статистики по Северному Кавказу, приведенные ФСБ и МВД, существенно расходятся.

Так, в конце ноября глава МВД РФ генерал армии Рашид Нургалиев заявил о 55 полевых командирах и участниках незаконных вооруженных формирований, деятельность которых была пресечена в регионе. По его словам, в Южном федеральном округе "вообще не было допущено крупномасштабных диверсионно-террористических актов". Однако данные Нургалиева на порядок отличались от данных, приведенных директором ФСБ РФ Николаем Патрушевым 11 декабря 2007 года, который заявил, что на Северном Кавказе в 2007 году было обезврежено более 500 боевиков и предотвращено 70 терактов.

Как заявил Кадыров, выступая перед участниками совещания с руководителями силовых структур 24 мая текущего года в Грозном, по сведениям МВД по Чеченской Республике, на сегодняшний день находятся в розыске и значатся ушедшими в бандгруппы 198 человек. По его словам, эти цифры дважды перепроверялись, однако по данным УФСБ, в Чечне насчитывается от 400 до 500 боевиков. Эти разногласия и послужили поводом для требования Кадыровым о создании специальной комиссии, "которая выяснит, откуда взяты данные о сотнях боевиков и озвучит их".

Местные эксперты полагают, что точных данных о численности действующих в республике боевиков у силовых структур, по всей вероятности, нет, и каждое ведомство приводит данные, исходя из каких-то собственных соображений.

"Рамзан Кадыров последние пять лет неизменно твердил о 50-70 "шайтанах", бегающих в горах Чечни в поисках укрытия. Вчера же он заговорил о 196 боевиках. Военные и ФСБ уже года три постоянно называют цифры в 400-500 человек. Я думаю, что реально никто не может назвать конкретные цифры действующих боевиков, - полагает член местной неправительственной организации Асланбек. - Складывается впечатление, что называя цифры предполагаемых боевиков, каждый исходит из соображений целесообразности на какой-то конкретный момент".

"В первые годы контртеррористической операции на территории нашей республики военное командование несколько лет утверждало, что в горах Чечни скрывается до полутора тысяч боевиков. Потом силы боевиков последовательно оценивали в 800, 700, а теперь примерно 500 бойцов. Военным и спецслужбам выгодно говорить о большом количестве действующих боевиков хотя бы для того, чтобы оправдать свое нахождение здесь", - говорит собеседник корреспондента "Кавказского узла".

В то же время, по его мнению, руководству Чечни, которое утверждает, что в республике ситуация стабилизировалась, гораздо предпочтительнее, чтобы численность боевиков была как можно меньше. "Иначе о какой стабильности и окончательном разгроме бандформирований можно вести речь?" - задается вопросом эксперт.

"На мой взгляд, здесь важно не только то, сколько именно боевиков насчитывается сегодня в Чечне или Ингушетии и Дагестане, а то, что силовые структуры уже десять лет не могут справиться с небольшими по численности группами боевиков. Партизанское движение без поддержки со стороны населения не протянуло бы и дня. Это аксиома, известная всем", - утверждает активист другой НПО Магомед.

По его мнению, действия федеральных властей и силовых структур, местных органов власти и силовиков вызывают неприятие у определенной части населения. "Иначе никто бы боевиков поддерживать не стал. Именно над этим вопросом должны сегодня думать в Москве и на местах. Люди уже устали от этой бесконечной говорильни о необходимости искоренить ваххабизм и экстремизм, от постоянных победных реляций силовиков", - считает собеседник.

Как уже сообщал "Кавказский узел", правозащитники неоднократно заявляли о недопустимости борьбы с терроризмом методами государственного террора и о начавшейся в 2007 году в Чечне кампании по преследованию родственников предполагаемых боевиков.

"Население Чеченской Республики находится в страхе, сравнимом только с тем, который испытывали граждане СССР во времена сталинского террора и равного которому мы не видели здесь даже в разгар войны", - заявила Светлана Ганнушкина, член Совета ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), председатель Комитета "Гражданское содействие", член Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества, во время встречи президента России Дмитрия Медведева с активистами общественно-политических организаций 19 мая. По ее словам, силовые структуры откровенно пренебрегают нормами права, население боится обращаться и в правоохранительные органы, и к правозащитникам.

"Контртеррористическая операция" на Северном Кавказе длилась десять лет, но террор продолжается. Обычные объяснения, - ограничена зона операции, недостаточны полномочия, - по нашему мнению, уводят от очевидного: сами методы "контртеррора" воспроизводят терроризм", - говорится в докладе члена правления общества ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Александра Черкасова, по мнению которого, борьба зачастую ведётся не с террористами, а с теми, кто исповедует ислам, отличный от традиционных для этих мест суннитского или суфийских тарикатов. По мнению Черкасова, пытки подозреваемых в терроризме стали системой, и это превращает общины так называемых "молящихся мусульман" в вооружённое подполье.

Кроме того, в республике в последнее время обострилась ситуация с похищениями людей, большинство из которых, по данным самих похищенных и позднее освобожденных, а также свидетелей инцидентов, были совершены сотрудниками силовых ведомств. Кроме того, в ряде горных и предгорных районов республики систематически проводятся различного рода спецоперации, в которых погибают и местные жители.