Лев Левинсон: "Школьный дресс-код - фактический шаг против мусульман"
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".
На 10 июля 2013 года в Верховном суде РФ намечено рассмотрение жалобы адвоката Мурада Мусаева на решение суда первой инстанции по иску к правительству Ставропольского края на его постановление "Об утверждении основных требований к школьной одежде и внешнему виду обучающихся". Согласно этому документу, в школе недопустимы все головные уборы, включая хиджабы, а также религиозные одежда, символика и атрибутика.
В интервью "Кавказскому узлу" эксперт Института прав человека Лев Левинсон прокомментировал соответствующее постановление ставропольского правительства, отметив, что введение такого рода ограничений - это движение в правильном направлении в плане деклерикализации школьного образования. При этом, однако, как считает эксперт, возникают проблемы, связанные с тем, что фактически постановление оказывается направлено только против мусульман.
"Кавказский узел" ("КУ"): Входит ли в компетенцию Ставропольского правительства урегулирование вопросов, затронутых в постановлении?
Лев Левинсон (Л.Л.): Издание нормативных актов, регулирующих форму школьной одежды, нравиться нам это или нет, входит сегодня в компетенцию региональных властей. И власти Ставрополья, принимая постановление, действовали в полном соответствии со статьей 28 нового Закона "Об образовании" (2012). По этому закону требования к внешнему виду учащихся могут быть установлены локальными актами самих учебных заведений, если иное не установлено федеральным законодательством об образовании либо законом субъекта Федерации. То есть согласно действующей иерархии регулирования, если этот вопрос обойден на федеральном уровне, то регионы вправе устанавливать свои порядки.
"КУ": Если кто-то посчитает, что постановление противоречит Конституции, можно ли будет в судебном порядке добиться его отмены?
Л.Л.: Принятие постановления можно оспорить в судебном порядке, однако с формально-правовой точки зрения здесь все в порядке и непонятно, на что ссылаться при оспаривании. На абстрактную свободу совести? Но ведь даже в Конституции указано, что права и свободы могут ограничиваться в конституционно значимых целях.
"КУ": Должны ли частные школы подчиняться принятому постановлению?
Л.Л.: Для государственных (или точнее - муниципальных) школ, это постановление носит обязательный характер. Что касается частных школ, тут возникает вопрос - насколько они обязаны подчиняться подобным требованиям? Я думаю, что частные школы, также должны будут подчиниться этому постановление, как они подчиняются федеральным стандартам в области образования. Другое дело - школы, изначально организуемые по религиозному признаку. Здесь вопрос остается открытым.
"КУ": Не противоречит ли введение такого рода ограничений обеспечению принципа свободы совести и вероисповедания, заложенного в Конституции? Как принятие такого постановления соотносится с опытом других стран по обеспечению светскости образования?
Л.Л.: Есть постановление Европейского суда по правам человека, принятое 24 января 2006 года по делу "Кессе и другие против Турции" - там как раз разбирался тот же вопрос. И ЕСПЧ пришел к выводу, что светские предписания в области одежды должны быть обязательными в учебных заведениях. Суд счел, что это не нарушает права верующих и права сторон сбалансированы. В принципе я считаю подобное постановление нормальным, но если рассматривать его как некий модуль, как идею.
А если смотреть на реальность, то не всякий формально правильный закон следует во что бы то ни стало принимать, не взирая на политическую, культурную, религиозную ситуацию в регионе.
Кроме того, со стороны государства является большим лукавством прикрываться правами детей на светское образование в данном случае, когда по всей стране идет бурное проникновение РПЦ в школы и клерикализация образования. Введение школьной формы, конечно, не решит всех проблем, но это хотя бы движение в правильном направлении. Было бы хорошо, если бы это постановление стало шагом к реальной деклерикализации школы, ведь школа у нас все-таки отделена от церкви.
Есть еще одна сторона этой проблемы - фактически постановление это направлено против мусульман, поскольку представители остальных конфессий никакой специфической одежды не носят.
"КУ": Каковы могут быть последствия нарушения ставропольского постановления учащимися и руководством школ? Чем чреват на практике отказ учащихся с ведома родителей соответствовать предъявляемым требованиям на том основании, что это противоречит их религиозным или идеологическим взглядам?
Л.Л.: Здесь мы вступаем в достаточно сложную область. Идеальным было бы такое решение - постановление принято, но никакие санкции типа штрафов или исключения из школы за его неисполнение не применяются. Нельзя стоять у дверей школы и не допускать на занятия тех, кто пришел не так одетым. Если дело дойдет до санкций - с этим соглашаться нельзя. Ведь основная конституционная миссия школы - это образование, а не кастинг.
"КУ": Может ли школа, по согласованию с наблюдательным, родительским комитетом, внести в свой устав право на ношение хиджабов и прочих религиозных атрибутов?
Л.Л.: При наличии федерального или регионального регулирования этого вопроса сама школа может уточнять эти правила, детализировать их, но не вступать в противоречие. Ставропольское постановление - это как раз пример регионального регулирования, то есть если в краевом постановлении написано: «Запрещается ношение в образовательных учреждениях религиозной одежды», - значит это жесткий запрет. Но я думаю, что если большинство учащихся школы будут составлять мусульмане, то директор вполне может закрывать глаза на неисполнение учащимися этих требований, чтобы не допустить конфликта, а не отстаивать принципы любой ценой. Если тех же мусульман в другой школе меньшинство, вряд ли директору следует поставить казаков, чтобы они «освобождали восточных женщин». В таких регионах, как Ставропольский край, местная бюрократия, какой бы она ни была, не может не понимать, что действовать мерами жесткого принуждения ошибочно.
"КУ": Возможно ли принятие аналогичных законов для вузов?
Л.Л.: Я думаю, что с вузами – уже совершенно другая ситуация. Там все-таки люди уже постарше - от 16-18 лет. Да и единую форму для студентов не вводили даже при Сталине, за небольшими исключениями – например, в железнодорожных вузах.
"КУ": Насколько на самом деле остра проблема, затронутая в постановлении, на Северном Кавказе?
Л.Л.: На самом деле, если бы к этой проблеме не обратились, то ничего страшного, я думаю, не произошло бы. Сейчас к ней привлечено внимание, и, конечно, это может вызвать некоторую актуализацию.
22 мая 2013 года
Со Львом Левинсоном беседовал собственный корреспондент "Кавказского узла" Семен Чарный
