В Кисловодске судья по делу Байчорова отказался удовлетворить ходатайство об отводе

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

На процессе по делу имама Кисловодска Курман-Али Байчорова, обвиняемого в незаконном обороте наркотиков, судья отказался удовлетворить ходатайство защиты об отводе судьи и прокурора. Судебный процесс по делу Байчорова перенесен на 2 декабря.

Как сообщал "Кавказский узел", 12 ноября должны были состояться прения сторон по делу Байчорова, так как 7 ноября суд объявил судебное следствие оконченным, вопреки возражениям защиты. Однако заседание было перенесено на 18 ноября в связи с неявкой адвокатов подсудимого. На заседании, состоявшемся 18 ноября, защита заявила отвод судье и прокурору в связи с недоверием.

В начале слушаний было вынесено решение об отказе в удовлетворении ходатайства об отводе, заявленном на заседании 18 ноября, сообщил корреспонденту "Кавказского узла" адвокат Байчорова Алауди Мусаев.

При этом суд, по словам адвоката, предложил прокурору начать прения сторон.

"Мы не позволили этого сделать. Мы просим не нарушать закон, но суд его нарушает. Мы купили два новых Уголовно-процессуальных кодекса в новой редакции и предложили, чтобы суд не посчитал это взяткой, хотя бы для использования взять и ознакомиться с этим законом. Нет отклонения от нормы закона, регламентированной ст.291 УПК (условия окончания судебного следствия, — прим. "Кавказского узла"). Эта норма императивна, в ней прямо указано, что председательствующий должен спросить у участников, есть ли у них доказательства. И только после этого он переходит к прениям, однако судья лишил нас этой возможности, лишил этого права Байчорова и 10 представителей его защиты", - рассказал Алауди Мусаев.

Защита считает подобную ситуацию недопустимой и настаивает на возвращении суда на стадию судебного следствия.  "Более того, сегодня мы попросили дать нам 29 минут до перерыва, чтобы предоставить письменные доказательства, которые подтверждают невиновность Байчорова. Прокурор категорически возражал, и судья отклонил ходатайство, ссылаясь на разумные сроки рассмотрения заявления. И на этом фоне сам отложил судебное заседание", - сказал Мусаев.

Со слов адвоката, Байчоров заявил в зале суда, что подозревает суд и гособвинение "в полной заинтересованности в обвинительном исходе данного дела" и "потому выражает категорическое недоверие судье и прокурору". Подсудимый вновь заявил отвод составу суда и представителям гособвинения, утверждает адвокат.

Защита считает, что в действиях суда и гособвинения виден сговор. "Я уверен в этом, потому что все действия суда и прокурора показывают, что исход данного дела уже разрешен. Сторона обвинения и суд демонстрировали подобное отношение с самого начала процесса, однако нам не хотелось в это верить", - сказал Мусаев.

Адвокат также отметил, что сегодня с 15.00 до 18.00 в Военном гарнизонном суде Южного военного округа рассматривалась жалоба защиты на отказ 55-го военного следственного отдела возбудить дело в отношение сотрудника УФСБ по Ставропольскому краю Александра Филатова, материалы в отношении которого были направлены на проверку судьей Предгорного районного суда по заявлению Байчорова о совершении в отношение него преступления, а именно его похищения, пыток и подброса наркотиков.

"Председательствующий произвел на нас впечатление человека объективного, он допросил следователя, но он отложил разрешение жалобы до завтра в связи с необходимостью продолжить исследование материалов", - заключил Алауди Мусаев.

Судебный процесс по делу Байчорова перенесен на 2 декабря, сообщил корреспонденту "Кавказского узла" представитель Предгорного районного суда. 

"Кавказский узел" пока не располагает комментариями от представителей обвинения в связи с заявлениями адвоката. 

Байчоров обвиняется в незаконном хранении наркотиков. По данным следствия, 17 октября 2013 года сотрудники ГИБДД остановили его автомобиль и нашли при личном досмотре пакет с наркотиком. Но имам не признает вину и требует отвода суда, а сторонники религиозного деятеля называют обвинение провокацией, связывая его с непримиримой позицией имама по поводу мечетей в Кисловодске, где власти добились запрета их строительства.