Возможно, причина убийства Акилова - его служебная деятельность

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Как известно, 27 сентября днем в самом центре Махачкалы был убит начальник Управления по борьбе с экстремизмом и уголовным террором МВД РД полковник милиции Ахвердилав Акилов. Кстати, такого управления нет ни в одном субъекте РФ, кроме Дагестана. 30 сентября?был получен материал?специального корреспондента НИЦ "Гласность-Медиа" в Дагестане Али Алиева. В своей статье он рассказал о подробностях убийства полковника милиции Акилова и его последствиях. "В 13 ч 30 мин двое неизвестных в масках с автоматами выскочили из машины "Жигули"' белого цвета, подскочили к машине Акилова и на глазах многочисленных похожих в упор расстреляли его самого и водителя. При этом погибла еще одна женщина, находившаяся в маршрутном такси.

Основной версией причины террористического акта считается служебная деятельность Акилова. Прокуратурой Дагестана возбуждено уголовное дело, По рассказам очевидцев составлены фотороботы преступников. Сразу же в Дагестане, как было это после теракта 9 мая в Каспийске, началась очередная волна "охоты на ведьм".

Вот только один пример. Вскоре после теракта в Каспийске на пресс-конференции глава МВД Дагестана Адильгерей Магомедтагиров сообщил, что по подозрению в причастности к теракту в Каспийске задержано около 30 человек. До этого в СМИ Дагестана называлась цифра до ста задержанных. По словам министра, работа с задержанным продолжается, хотя конкретных обвинений в причастности к теракту никому не предъявлено. Судя по этим заявлениям, у правоохранительных органов не было твердых доказательств причастности задержанных к кровавому теракту 9 мая в г. Каспийске, но зато было большое желание большими цифрами подтвердить свою бурную деятельность по раскрытию преступления, тем более, что ими неоднократно делались громогласные заявления о скором задержании преступников и суде над ними.

Представляется, что некоторые задержания были связаны не только с желанием доказать масштабность проводимой работы, но также со стремлением свести счеты со своими противниками, пользуясь своим положением или связями в правоохранительных органах.

Как проводится работа с задержанными, видно из следующего примера. Среди задержанных находится житель Буйнакска Юсуп Таймуразов. По его словам, скорее всего, его вина состоит в том, что он когда-то знал полевого командира Раппани Халилова, с которым правоохранительные органы связывают теракт 9 мая, да и все остальные теракты, происходящие в Дагестане в последнее время. Ничего удивительного в их знакомстве нет. Оба они - жители небольшого дагестанского города Буйнакска, примерно ровесники, лакцы по национальности и, естественно, давно знают друг друга.

Мать Юсупа Таймуразова Хадижат Мамаева так описывает задержание сына. "14 мая к 16 часам ко мне домой приехали 14 работников милиции в гражданской форме. Вместе с ними был мой сын Юсуп в наручниках. Они сказали, что пришли проводить обыск и спросили, где комната сына, где он спит. Когда я разговаривала с одним работником милиции, другие осматривали квартиру, заходя во все комнаты одновременно.?Я попросила у них разрешения позвать соседей. Мне разрешили, и я, выйдя в подъезд, начала ходить по соседям. Когда я вернулась домой с соседом, обыск продолжался по всей квартире. Затем меня пригласили в мою библиотеку, где показали черный полиэтиленовый пакет, который лежал на видном месте, на полу, где-то на расстоянии одного метра от окна. Сотрудник милиции поднял с пола пакет и показал в ней одну гранату, на другие предметы я не посмотрела.?Я начала ругаться и говорить, этот пакет кто-то занес и положил в комнате, так как я точно знаю, что этих вещей у меня дома не было. Впоследствии оказалось, что понятых милиционеры привезли с собой. После проведенного обыска я в тот же день от соседки узнала, что, когда она находилась на своем балконе, она видела, как к дому подъехала легковая машина, из нее вышли два человека и зашли в наш подъезд. Под мышкой один из них нес черный пакет. После обыска сына моего забрали и увезли в СИЗО г. Махачкалы. Только через два дня я смогла нанять двух адвокатов. А 29 мая моего сына увезли из СИЗО неизвестные мне люди в неизвестном направлении и без ведома адвокатов. В течение недели, до сегодняшнего дня, адвокаты не могут выяснить, где находится мой сын. Куда бы они ни обращались, они получают неопределенные ответы...".

Только 6 июня адвоката А. Джафаова допустили к своему подзащитному Ю. Таймуразову в СИЗО г. Махачкалы.. Вот сокращенный вариант беседы адвоката со своим подзащитным. "29 мая в 15 часов конвоем сдан сотрудникам УБЭ и УТ МВД РД (здание УБОП по ул. Алиева). Через 30 минут, одев наручники, вывезли в расположение ОМОНа МВД РД, держали меня в 5-ти этажном здании на 2 этаже попеременно в двух кабинетах. Сразу же приковали наручниками к батарее парового отпления в кабинете, расположенной у окна выходящего во двор ОМОНа. После этого начали бить руками, полутора- и двухлитровыми пласмассовыми бутылками, заполненными водой, одевали противогаз, тем самым перекрывая воздух. В основном, били по голове и говорили: "Признавайся какие совершал преступления". Такие пытки продолжались день и ночь за все время моего прибывания в этом здании в течение 7 суток. Кроме того, сотрудники допускали такие издевательства, о которых я как человек вслух говорить не могу. Все время требовали от меня моего признания в совершении мною преступлений, которых я не только не совершал, даже не слышал о них. Накануне 1 июня, после долгих пыток и издевательств, я согласился подтвердить все, что они хотят услышать от меня, я сделал так, как они мне подсказывали. Эти лжепризнания я сделал, чтоб избавиться от пыток и издевательств в надежде на то, что смогу хоть как-то встретиться с моим адвокатом. Все эти пытки, издевательства надо мной они продолжали постоянно, круглые сутки посменно, по 2-3 работника плюс дежурные. При этих пытках я неоднократно терял сознание. 1 июня ближе к обеду новая смена начала, как говорится, "грузить" меня, то есть выбивать "признания" по теракту в городе Буйнакске. Когда я стал отказываться, они освободили меня от батареи и повели в другую комнату и показали человека, находившегося там, над которым они уже поиздевались. Он был весь грязный, избитый, с окровавленным ртом и сточенными зубами. Они ему сказали, чтоб он объяснил мне, что еще они над ним "пахотные дела" творили. А меня предупредили, что если я не признаюсь, то со мной будет еще хуже. Я, чтобы избавиться от этих пыток и откровенного надругательства, сказал, что напишу все, что они желают. После этого они дали мне ручку и бумагу, а я начал делать вид, что пишу свои откровения. Этим я хотел добиться того, чтобы они оставили меня одного. Я хотел выпрыгнуть из окна второго этажа, да так, что бы у меня хоть что нибудь сломалось, рука, нога, голова, мне не было разницы. Когда они немножко отвлеклись, я освободил свою руку от наручника, прыгнул на стол и оттуда выпрыгнул вперед головой через окно на улицу. Я упал на крышу стоявшей внизу легковой автомашины, перевернулся через нее и упал на асфальт. После чего я схватил кусок разбившегося стекла и попытался порезать вены на левой руке. Но это у меня не получилось, но на руке остались раны. Я лежал на асфальте, пока не прибежали работники, которые взяли меня за руки и ноги и поволокли на второй этаж этого же здания. Они были растеряны от того, что может кто-то прийти посторонний. Меня бросили на пол перед туалетом. У меня было обморочное состояние и я не понимал, где нахожусь и что со мной делают. Потом они меня притащили в комнату, где привязали руками и ногами к кровати, били по всем участкам тела, в том числе и по ушам, да так, что я до сих пор плохо слышу и болят уши. Так как из раны моей руки текла кровь, пришла какая-то женщина и сделала перевязку, потом пришли два неизвестных мне человека, якобы врачи, осмотрели меня и ушли, ничего мне не объяснив. Я им говорил, что у меня все болит, возможно есть переломы, другие травмы, но они на это не обратили никакого внимания. Осмотр эти "врачи" сделали мне, когда я находился в лежачем положении, прикованный к сетке кровати. В тот же день после обеда эти же работники опять начали пытать и издеваться надо мной, чтобы я признался в причастности к совершению теракта в городе Буйнакске. Они говорили мне: "Ты же начал писать явку с повинной, ну и продолжай писать ее". Я им сказал, что "это я писал, чтобы вы оставили меня в покое", но они настойчиво требовали от меня чтобы я признался во всем этом. Эти издевательства продолжались все последующие дни до того, как 5 июня вечером меня привезли в СИЗО. Явку с повинной я написал под пытками, чтобы избавиться от бесконечных издевательств. Свои признания я писал под диктовку работника ОМОН, некоего Ильмутдина. При этом он подправлял и коректировал меня, как писать. А фактически я ничего подобного в подробностях о написанном мною не знаю. Примерно до обеда 5 июня ко мне пришел один незнакомый мне мужчина, назвавший себя следователем. Точно ни фамилии, ни имени не помню (вроде бы Абдурахманов). Хочу пояснить, что до его прихода работники пытали меня, угрожали, что любыми методами и средствами заставят меня давать нужные им показания. Когда я начал объяснять следователю, что явку с повинной я давал под пытками, издевательствами, эти же работники (4 человека) при нем же повели меня в другую комнату, с угрозами привязали к перевернутому вверх ногами столу. После чего одели на голову целлофановый пакет и начали бить по всем участкам тела. Затем начали раздевать меня, приговаривая при этом, что будут сейчас насиловать. Я не выдержал этого и простонал, что я дам им любые показания. Но при этом я требовал, чтобы здесь присутствовал адвокат. В этом мне отказали в оскорбительной форме. Когда меня в очередной раз привели к следователю, он сказал, что если ты написал явку с повинной, "адвокат тебе на этом этапе не нужен, я оформлю протокол допроса". Что он и сделал, переписав в протокол явку с повинной".

По словам адвокатов, результаты судебно-медицинской экспертизы на степень тяжести и давности телесных повреждений Ю. Таймуразова им не были предоставлены в течении нескольких недель. Видимо, ждали заживления ран от пыток. Вряд ли стоит сомневаться в методах работы следователей из конторы убитого Акилова. Какого-либо реагирования на эти вопиющие факты со стороны руководства правоохранительных органов до сих пор нет. Более того, эти факты отрицал и зам. прокурора РФ В. Колесников - руководитель следственной группы по теракту в Каспийске, который всенародно объявил о раскрытии теракта. Если главная версия? убийства Акилова связана с его служебной деятельностью, то, скорее всего, это месть одного из тех, кто находился в застенках Акилова и каким-то образом сумел вырваться оттуда.

НАЧАЛО РАСПРАВЫ С НАШИМ КОРРЕСПОНДЕНТОМ?

Стремясь не допустить публикации вышеизложенных материалов МВД Дагестана приняло срочные меры по запугиванию корреспондента ИА "Гласность-Медиа" Али Алиева. Объектом давления на журналиста выбрали его дочь Диану. Она была вызвана в 6-е управление МВД РД (УБОП), где ей предъявили обвинения в связях с разыскиваемым следствием Мурадом Абдуразаковым. Это якобы стало известно следствию из телефонных разговоров Дианы с её подругами, которые также были доставлены в управление. Кроме того, Верховный Суд РД принял решение поставить телефон Алиева на прослушивание, хотя еще раньше журналист обнаружил в своем доме жучок для прослушивания. Сам А. Алиев связывает преследование правоохранительных органов со своей правозащитной деятельностью и многочисленными выступлениями устно и письменно в адрес республиканских властей в связи массовыми нарушении ими прав человека.

Фонд "Гласность" не допустит расправы над известным общественным деятелем Дагестанской республики, кандидатом на прошлых выборах в Национальное Собрание Али Алиевым. Этот материал будет направлен в Генпрокуратуру с требованием расследования, а в случае подтверждения возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников Дагестанского УБОП. Фонд "Гласность" будет следить за расследованием этого дела о дагестанской милиции, превратившей в пыточные камеры помещения правоохранительных органов.