Жители Южной Осетии сочли бесперспективной идею легализации оружия

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Предложение МВД Южной Осетии разработать законопроект о резервистах, которые смогут легализовать хранящееся у них незарегистрированное оружие, не приведет к массовой регистрации оружия, заявили сегодня опрошенные "Кавказским узлом" местные жители.

Совет безопасности Южной Осетии намерен рассмотреть предложение МВД принять закон о резервистах, которые смогут зарегистрировать хранящееся у них оружие и владеть им на законных основаниях.

Такое поручение дал Совбезу глава Южной Осетии Леонид Тибилов, сообщил 15 июня "Sputnik-Южная Осетия".

По словам главы МВД Южной Осетии Ахсара Лавоева, в случае разработки законопроекта о резервистах, под который подпадут все владельцы незарегистрированного оружия, у правоохранителей будет возможность следить за тем, чтобы оружие было использовано "только в случаях, предусмотренных законодательством".

"Силовые методы изъятия незарегистрированного оружия ни к чему не приведут", - приводит слова Лавоева ИА "Рес".

Оружие добровольно никто из жителей не сдаст, предположил член Союза комбатантов Южной Осетии Алан Джиоев.

"Во-первых, даже если примут закон, к нему не будет доверия. У нас ни один закон в полной мере не работает. Законы могут меняться не в пользу ополченцев, поэтому не вызывают доверия. Во-вторых, у мужчин остался "вьетнамский синдром", то есть люди не вышли из состояния войны, несмотря на установившийся мир. Какие-то потасовки часто решаются через применение оружия. Есть оружие - ты сильный, нет оружия – ты не сможешь защититься. В-третьих, у нас в регионе очень распространена охота на медведей, косуль, и в сезон охоты многие уходят в горы и охотятся со своим оружием", - рассказал сегодня корреспонденту "Кавказского узла" Алан Джиоев.

По его словам, многие жители Южной Осетии хранят незарегистрированное оружие.

"Порой это пистолет или автомат. Иногда бывает целый арсенал, по два пистолета, автомат или даже пулемет. У многих есть гранаты разные. Все это отголоски войн разного периода, и вполне привычно для нашего общества. Многие мужчины пополнили свои запасы еще в 2008 году, когда было достаточно трофеев от грузинской армии", - сказал Джиоев.

По словам Джиоева, сегодня оружия у местных жителей стало меньше, чем до 2008 года.

"После 2008 года оружие многие продали. Наступил мир, границы охраняют военнослужащие четвертой военной базы, и "жизнь на постах" осталась в прошлом. Те наши граждане, у которых остается оружие, сдавать его добровольно не будут. Ну да, МВД изымало незарегистрированное оружие у ополченцев... Часто по местному телевидению и через газеты МВД обращается к населению сдать оружие. А так как сотрудники МВД примерно знают, у кого есть оружие, и те, кто хранит это оружие, тоже в курсе, что, возможно, МВД подозревает их в незаконном хранении оружия, последние идут на хитрый шаг. После призывов МВД сдать оружие они чинно несут и сдают старые охотничьи ружья и винтовки дедов. Понятно, что все это делается для отвода глаз", - рассказал Джиоев, уточнив, что ему знакомы такие примеры.

Бывшему сотруднику миротворческих сил Эльбрусу Джагаеву автомат достался от боевого товарища, который позднее погиб на одной из военных высот над Цхинвалом, рассказал корреспонденту "Кавказского узла" сам Джагаев.

"Это был 1991 год. Разгар военных событий. Мой друг Гарик одолжил мне автомат. У него их было два. Через неделю его убили. Этот автомат напоминает мне про те сложные времена, про опасности, в которых мы выживали или не выживали. Это воспоминания, когда в момент затишья мы травили анекдоты, опираясь на приклад автомата. Наше боевое оружие тоже было нашим другом", - сказал Эльбрус Джагаев.

Он уточнил, что "тех, кто пришел сегодня к власти", не было среди его боевых товарищей, и он к ним "совсем не расположен".

"Автомат - это память о моей молодости, о боевом друге Гарике, и отдавать эту память я не буду в МВД. То, что я храню его у себя, не означает, что я его применяю в жизни. Нет. Просто у меня вопрос: кому и почему я должен отдавать оружие, и куда потом это оружие девают?" - сказал Джагаев.

Несколько других ополченцев, которые принимали участие в военных событиях 2008 года, отказались комментировать корреспонденту "Кавказского узла" тему хранения оружия. "Делиться с журналистами (информацией) о хранении оружия - все равно, что уже сдать его в правоохранительные органы", - сказал один из них.

Проект закона о резервистах пока не поступал на рассмотрение депутатов, уточнил сегодня корреспонденту "Кавказского узла" представитель парламента Южной Осетии.