Ненужная газета?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Грузия и Абхазия обменялись ударами. На сей раз - ударами по независимым СМИ. В наши дни в СНГ бывает два типа скандалов, связанных с давлением на СМИ. Одни - громкие, подолгу не сходящие с первых полос газет. Последствия их к СМИ обычно не имеют никакого отношения. Таким этой осенью стал в Грузии скандал вокруг обыска в офисе независимого телеканала "Рустави-2": его итогом была поспешная ретирада со своего поста руководителя грузинской госбезопасности, подчиненные которого провели означенный обыск, а затем и отставка всего правительства. Результаты последнего события известны пока лишь частично: правительственный кризис в Грузии толком не преодолен, формирование нового правительства, по сути, на этой неделе только началось.

Одновременно на другом берегу реки Ингури, в непризнанной Абхазии разворачивается скандал совсем другого рода. Скандал тихий. Настолько тихий, что власти пока находят возможным его не замечать. Главный редактор русскоязычного сухумского издания под названием "Нужная газета" Изида Чания в течение последнего месяца регулярно получает телефонные угрозы. Сетевые анонимы (а в Абхазии, при почти полном, хотя и не совершенном, отсутствии местных интернет-ресурсов и доступа к Интернету, под "сетью" понимается исключительно сеть телефонная) требуют от неё покинуть пределы Абхазии в течение 72 часов, в противном случае угрожают расправой. На этой неделе озабоченность по поводу происходящего вокруг журналистки в специальном заявлении выразил даже сухумский офис ООН по правам человека. ООН недоумевает, почему молчат абхазские власти. Тем временем, как сообщает московский Центр экстремальной журналистики, одна неправительственная организация предоставила Чания охрану из двух человек.

Вот, собственно, и всё. В российских регионах, например, ситуации, подобные только что описанной, наблюдаются на каждом шагу. Там только всё меньше и меньше становится неправительственных организаций вообще и организаций, способных озаботиться судьбой журналиста, в частности. А так история вполне обычная. Однако некоторые обстоятельства приковывают все же к скандалу с "Нужной газетой" особое внимание. Дело в том, что сегодня это едва ли не единственное в Абхазии неправительственное СМИ. Четырехтысячный тираж делает её едва ли не самой читаемой печатной продукцией непризнанной республики, нынешнее население которой не превышает двухсот тысяч.

Привычный наш образ мышления с готовностью подсказывает: раз неправительственная газета в пророссийской Абхазии, значит, наверняка издается на заморские деньги, и интересы, стало быть, защищает заморские. Однако то и другое не похоже на правду. Увидев раз убогий дизайн "Нужной газеты" (как, впрочем, и других абхазских газет), подозрения в наличии у нее иностранных спонсоров вслух высказывать как-то неудобно. Что же касается ориентации газеты, то стоит упомянуть лишь одну деталь. Этим летом в ней было опубликовано несколько статей против обсуждавшегося тогда проекта закона о языке. Согласно этому проекту, с 2010 года единственным языком делопроизводства в республике должен был стать абхазский. Что означало необходимость выучить его всем оставшимся в Абхазии представителям некоренного населения. Однако по сложности абхазский не идет ни в какое сравнение с другими языками, которые на постсоветском пространстве приходится или в будущем, возможно, придется учить русскоязычному населению (например, с литовским или татарским). Лично я знаю только одного человека, овладевшего абхазским как не родным. Он профессиональный лингвист, к тому же женат на абхазке. Так что выступившая против законопроекта "Нужная газета" защищала ту часть населения Абхазии, которую законопроект попросту оставил бы на обочине жизни. А это в основном проживающие до сих пор в Абхазии русские и армяне. В итоге от идеи поголовно абхазского делопроизводства, похоже, отказались. Во всяком случае, премьер непризнанной республики Анри Джергения в интервью радио "Свобода" этой осенью с гордостью говорил о том, что сила Абхазии - в законодательно закрепленном многоязычии. (Эксклюзивный статус абхазского языка сохраняется только в одном: его обязан знать президент Абхазии. Однако этим ограничением, похоже, все довольны: в 1999 году именно с его помощью удалось отстранить от участия в президентских выборах американца адыгейского происхождения Яхъю Казана, который некоторое время был представителем абхазского руководства в США, но которого потом сочли агентом Тбилиси.)

Трудно сказать, стал ли отказ от законопроекта результатом публикаций в "Нужной газете" или нет. Пожалуй, еще труднее установить, кому именно не нужна оказалась в Абхазии её редактор Изида Чания - действительно ли правительству, как утверждают сторонники Чания, или какой-то "третьей силе". Но то, что в одном из основных пророссийских анклавов Закавказья со свободой слова не все прекрасно - очевидно. И молчание по этому поводу абхазских официальных структур возможно лишь до тех пор, пока против него не возражает Россия.

Точно так же невозможны были бы в случае внятного возражения России последние события в другом анклаве - Южной Осетии, где после поражения на выборах в прошлое воскресенье действующего президента происходят удивительные дела типа выдвижения ОМОНа в направлении кабинета одного из кандидатов, прошедших во второй тур. Оправдывать молчание по этому поводу невмешательством в дела суверенной Грузии было бы фарисейством: ведь во многих других делах той же Абхазии и Южной Осетии (а также, например, Приднестровья) Россия сегодня активно участвует, да и не может не участвовать при существующем раскладе.

Можно, однако, возразить: где уж заботиться о скандальных событиях в "анклавах", когда у самих такого же добра хватает. До "Нужной газеты" ли, если у самих силой пытались захватить телеканал "Московия"? До южноосетинских ли "силовиков", когда собственные штурмовали Качканаркий ГОК? Все так, только есть у российского государства одна вечная болезнь: заботиться в первую очередь не о том, что у него творится внутри, а о том, как оно смотрится извне. Быть может, мы имеем тот уникальный случай, когда эту болезнь можно хотя бы частично использовать во благо.

Опубликовано 11 октября 2002 г