Военнослужащий раскрыл детали обыска по делу "орджоникидзевского джамаата"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Понятыми при обыске в доме подсудимого по делу "орджоникидзевского джамаата" Багаудина Опиева в Сунже выступили двое солдат, доставленных из воинской части в 50-60 километрах от места проведения следственных действий, сообщил в суде один из них. Он уточнил, что участвовал в обыске "по распоряжению командования".

"Кавказский узел" информировал, что 15 августа Северо-Кавказский окружной военный суд приступил к рассмотрению дела девяти жителей Ингушетии, обвиняемых в участии в незаконном вооруженном формировании "орджоникидзевский джамаат". 3 октября на процессе восемь из девяти подсудимых заявили, что признательные показания давали под пытками. На заседании 16 октября была допрошена мать подсудимого Зелимхана Амриева, она рассказала об обстоятельствах задержания сына и отвергла обвинения против него.

17 октября в суде в Ростове-на-Дону продолжилось рассмотрение дела девяти жителей Ингушетии, которые обвинены в участии в незаконном вооруженном формировании "орджоникидзевский джамаат".

Заседание началось с задержкой на полтора часа ввиду поздней доставки подсудимых из СИЗО, затем еще около получаса ушло на настройку видеосвязи с Владикавказским гарнизонным военным судом, в который прибыл для допроса свидетель Лом-Али Мудаев, приглашенный по просьбе защиты относительно обстоятельств обыска в доме Опиева, передает корреспондент "Кавказского узла", присутствовавший на процессе.

Свидетель Лом-Али Мудаев пояснил, что он проходит военную службу по контракту в одной из частей Владикавказа в должности младшего сержанта и является командиром отделения разведки.

Отвечая на вопросы адвокатов Багаудина Опиева, Мудаев рассказал, что в июне или июле прошлого года он находился в войсковой части во Владикавказе, проходя в тот период срочную службу, и был приглашен понятым на обыск в Сунжу.

"Мы приехали в Сунжу, улицу не помню… Хозяин дома добровольно выдал мешок с патронами от карабина, сказал, что купил их в охотничьем магазине. Потом мы вошли в дом, типа в зал, там была пластмассовая тумбочка, и в первой полке был патрон. Потом вошли в другую комнату, там в шкафу висели вещи, и в кармане пиджака была граната с запалом, а в другом кармане – какой-то белый порошок. Потом пошли в огород, там была пристройка, и была такая вот… проводами, изолентой замотана… типа взрывчатки" - рассказал свидетель с паузами, подбирая слова.

Лом-Али Мудаев также сообщил, что все найденные вещи силовики «упаковали в пакеты, поставили печати и расписались». Однако количество пакетов и печатей, а также число силовиков, участвовавших в обыске, он не вспомнил.

По словам Мудаева, в дом к Опиеву они со вторым понятым, который являлся также солдатом, они приехали «к обеду», но не смог уточнить, во сколько именно. Документы подписывали там же, на кухне, а из других жителей «во дворе была только женщина, но потом ушла», сказал свидетель.

Отвечая на уточняющие вопросы защитников, свидетель сообщил, что в тот день «нас построили и сказали «поехали», уточнив, что пригласившие его на обыск силовики не представлялись.

Мудаев уточнил, что покинул войсковую часть «с распоряжения командования», а сама часть находится в 50-60 километрах от Сунжи.

Каких-либо действий с хозяином дома – смывов следов с его рук или снятия отпечатков пальцев в его присутствии не было, а фото- и видеосъёмка не велась, заверил молодой человек.

Судья, прочитав протокол, отметил, что обыск начался в 8.05. "Нет, мы позже приехали, в 10 где-то" - сказал свидетель.

Защитник Лечи Гадамаури Солс Мусостов далее задал свидетелю вопросы относительно его участия в обыске с участием своего подзащитного.

Мудаев ответил, что он вместе с силовиками участвовал также в аналогичном обыске «в заброшенной пристройке птицефабрики». По его словам, в помещении площадью 2 на 2 метра были обнаружены «два цинка с патронами и автомат с двумя магазинами».

Свидетель добавил, что кроме понятых и силовиков, на птицефабрике был «пацан 22-23 лет, который на это показал», отметив, что на этом молодом человеке не было каких-либо синяков. «Его вытащили из машины, руки были застёгнуты спереди, он показывал на оружие», - сказал Мудаев.

Лечи Гадамаури заявил на заседании, что на птицефабрику его привезли с мешком на голове, и из машины он вообще не выходил.

Рассмотрение дела продолжится в 14.00 мск 18 октября. На этом заседании продолжится допрос свидетелей защиты.

Адвокат: показания свидетеля не стыкуются с материалами уголовного дела

Свидетель Мудаев раскрыл нужные защите детали проведения обыска в доме Багаудина Опиева, заявил после заседания адвокат подсудимого Магомед Гандаур-Эги.

"Для меня было важно понять, как это происходило. Они (силовики) в 7 часов там появились и два часа там были, территория была у них под контролем. Взрывчатка якобы лежала открыто, такой легкий доступ до нее, - это в принципе невозможно, - сказал он "Кавказскому узлу". - Силовики пришли в 7 часов, а понятой говорит "нет, мы в 9-10 приехали", то есть, они в это время там хозяйничали уже. Если бы понятые пришли сразу, то увидели бы, что там была огромная семья, а не только хозяин".

Свидетель опроверг свое участие в следственных действиях, тогда как по документам в материалах дела он в них участвовал, отметил защитник.

"Понятые якобы участвовали при отборе образцов, смывов с рук Опиева, в деле есть протокол, где они якобы участвовали, а понятой говорит, что не участвовали. Конечно, мы потом заявим об этом в обоснование своей позиции", - сказал Гандаур-Эги.

Комментариями других участников процесса относительно хода судебного слушания "Кавказский узел" пока не располагает.