Независимость Дании и дело Ахмеда Закаева

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Вопрос экстрадиции Ахмеда Закаева в Россию стал для Дании сложной проблемой. Под угрозой оказались дальнейшие экономические и дипломатические отношения не только этих двух стран, но и ЕС и России.

Датский суд продлил срок задержания Ахмеда Закаева в копенгагенской тюрьме. Отвечая на вопрос DW-WORLD о подробностях дела Закаева в датском и европейском политическом контексте, директор Института изучения меньшинств Копенгагенского университета Хелен Краг (Helen Krag), напомнила, что Ахмед Закаев родился в 1959 году в Казахстане, куда его родители, как и другие этнические чеченцы, были депортированы в 1944 году. Чеченцам было разрешено вернуться в Чечню из ссылки лишь в 1956 году. Собственно, депортация и стала одной из причин стремления изгнанного народа к созданию независимой республики и избавлению от контроля со стороны Москвы. Называя Ахмеда Закаева "боевиком" и "террористом", стоит вспомнить, кем был этот человек до не им начатой войны, считает Краг.

От актера - до спецуполномоченного

До 1990 года имя Закаева не сходило с театральных афиш. Он был актером театра в Грозном. В 1994 году президент Чеченской республики Дудаев назначил его министром культуры. В конце 1994 года в Чечне впервые разгорелась война, развязанная "новой" Россией. Закаев пошел на фронт. Со временем он получил звание бригадного генерала, а затем - советника по безопасности. В 1998 году его назначают на должность министра по делам культуры и связям с общественностью. С марта 2000 года, после ранения, он живет за границей - в качестве специального уполномоченного президента Чеченской республики Масхадова, избранного на этот пост в 1997 году.

Еще год назад, в октябре 2001 года, ему было позволено обсуждать со спецуполномоченным президента России в Москве возможность переговоров по мирному урегулированию чеченского конфликта. А в октябре 2002-го, по окончании Всемирного чеченского конгресса в Копенгагене, он был, по требованию Москвы, арестован датской полицией.

В террористической деятельности обвиняется...

В папке с присланными из России в Данию и переведенными на датский язык документами, якобы доказывающими "террористическую" деятельность Закаева, не нашлось ни одного материала, который в полной мере мог бы послужить основанием тому, чтобы Закаева, как того требует Москва, выслали в Россию. Но даже несмотря на отсутствие прямых доказательств связей Закаева с террористическими организациями, еще в прошлом году российские власти объявили его террористом и обратились в Интерпол с требованием о его аресте. Ответственность за недавнюю драму с заложниками в московском театре была также возложена на Закаева. Но даже косвенных улик его причастности к ней нет.

В соответствии с требованиями России, все переговоры в Копенгагене проводятся при закрытых дверях. Сам Закаев, который говорит только по-чеченски и по-русски, оказался в тюрьме фактически в изоляции. Посетителей допускают к нему лишь на один час. И - лишь один раз в неделю. И это тоже - по требованию Москвы. В то время как России позволено выступать даже с бездоказательными обвинениями против Закаева (как в СМИ, так и в дипломатических кругах), сам Ахмед Закаев возможности защищать себя в прессе до сих пор лишен. Ко всему прочему, стало известно, что жена назначенного полицией и приставленного к Закаеву переводчика тесно связана с официальными российскими кругами. Как выяснилось, она - русская, и работает в фирме, руководитель которой является работником официального российского представительства в Копенгагене.

Как распределятся приоритеты?

Дания - демократическая страна с давними традициями. Свобода мнений, митингов и собраний тут не формальность. И чувство справедливости здесь развито очень высоко. Но в данном случае справедливость и свобода мнений распределяются не слишком равномерно...

Впрочем, принятие решений с оглядкой на чужую страну дает Дании не слишком много. Ибо, как известно, свой визит в эту страну российский президент отменил. А в российской прессе Дания обозначена как "друг террористов". И, что особенно плохо для датчан, экспорт датской продукции в Россию теперь значительно затруднен.

Вопрос экстрадиции Ахмеда Закаева в Россию стал для Дании сложной проблемой. "Если высылка Закаева все-таки состоится, эту страну обвинят в правонарушении: ведь положение российских тюрем, смертность среди заключенных которых превышает все допустимые нормы, ни для кого не секрет. Если же Закаева не депортируют, на карту будут поставлены дальнейшие экономические и дипломатические отношения не только двух стран, но и ЕС и России. Как же будут расставлены приоритеты? Кто (или что) перевесит - судьба человека или экспорт в Россию?", - спрашивает профессор копенгагенского университета Хелен Краг.

Хорошо знакомые методы

Между тем, в Дании разразился скандал в связи с тем, что переводчик, приставленный к Закаеву полицией, оказался человеком, близким к посольству России.

Невольным участником этой истории, вернее, тем, благодаря кому она получила огласку, стал корреспондент "Немецкой волны" в Копенгагене Борис Вайль.

"Как только я узнал об аресте Ахмеда Закаева, я обратился в копенгагенскую полицию с просьбой о свидании с ним. Но это свидание стало возможным лишь несколько дней назад, когда в Копенгагене находился депутат Госдумы и правозащитник Юлий Рыбаков. Нам разрешили свидание, но объяснили, что с нами будет переводчик, который будет переводить все, что мы будем говорить, полицейскому офицеру. Когда увидел переводчика, я сразу узнал его. Это был датчанин, женатый на русской, а жена его работает в российском центре культуры и науки, возглавляемом первым секретарем российского посольства. Этот факт показался мне странным, ведь переводчик знает все перипетии дела, и тактику адвокатов, и всю переписку, и разговоры Закаева на свидании. Так было и в этот раз. Мы беседовали с Закаевым, рядом сидели переводчик с офицером, очевидно, из датской контрразведки. После свидания я рассказал об этом знакомому датскому журналисту и в среду эта история появилась на первой странице газеты "Политикен", а затем прозвучала по радио и телевидению. Сейчас датские юристы и политики спрашивают, как могла полиция поставить именно этого переводчика к Закаеву? Сам переводчик на вопросы журналистов говорит, что своей жене он о своей работе в полиции вообще ничего не рассказывает..."