Руслан Рахаев напомнил суду о противоречиях в его деле

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Бывший замначальника УМВД РФ по Черкесску Руслан Рахаев в последнем слове на суде 24 мая перечислил нестыковки, которые, по его мнению, есть в материалах дела об избиении задержанного до смерти. За семь лет преследования Рахаева защита собрала достаточно доказательств его невиновности, заявила общественный защитник Лидия Жабелова.

Как сообщал "Кавказский узел", суд в Черкесске в третий раз рассматривает дело бывшего замначальника ОВД по Черкесску Руслана Рахаева. 4 апреля суд согласился исключить из материалов дела единственный протокол допроса Рахаева в качестве обвиняемого из-за допущенных при его составлении нарушений. В ходе прений адвокаты указали на нестыковки в показаниях свидетелей и предложили суду оправдать подсудимого.

24 мая подсудимый Руслан Рахаев выступил в Черкесском городском суде с последним словом. Рахаев обратил внимание суда, что обвинение против него строится лишь на показаниях пяти полицейских и потерпевшего, сообщил из суда корреспондент "Кавказского узла".

По словам Рахаева, у следствия есть все основания рассматривать его подчиненных не как свидетелей, а как подозреваемых. "Не имея на то никаких законных оснований, они ночью задержали человека. В нарушение закона и ведомственных приказов продержали его всю ночь и часть утра, по их словам, в опорном пункте, а через 11 часов доставили в дежурную часть избитым и окровавленным, - и, как указывают судмедэксперты, с "множественными переломами ребер, ушибами внутренних органов, эмфиземой легких и травматическим шоком", - заявил Рахаев.

Подсудимый указал, что уже семь лет следствие пытается доказать его виновность, не рассматривая никакие иные версии смерти Джанкезова. В деле нет ни одного документа, указывающего на его вину, подчеркнул Руслан Рахаев.

"Более того, материалы, положенные в основу моего обвинения, доказывают мою невиновность и указывают на настоящих виновников случившегося. Чтобы обвинить меня и увести от ответственности настоящих виновников смерти человека, было сделано все, вплоть до откровенной фальсификации материалов дела, сокрытия следов преступления, уничтожения и фальсификации вещественных доказательств", - заявил он.

Также подсудимый обратил внимание на неразрешимые противоречия в показаниях свидетелей обвинения. Каждый из свидетелей-полицейских допрашивался по 7-10 раз, но повторные допросы только множили эти противоречия. Также Рахаев напомнил, что к участию во всех первоочередных следственных мероприятиях привлекался в качестве понятого двоюродный брат руководителя следственной группы. Участие заинтересованного понятого позволило, по его утверждению, сфальсифицировать протокол осмотра трупа Джанкезова на месте его обнаружения и подменить доказательства.

Рахаев напомнил, что на предыдущем судебном процессе, 3 ноября 2016 года, судья вынес частное постановление в адрес руководителя следственного управления СКР по Карачаево-Черкесии из-за допущенных следователями нарушений. Руководители ведомства признали эти нарушения в своем ответе суду от 19 января 2017 года.

"Факт грубейшего нарушения закона установлен, а нарушение федерального закона влечет недопустимость доказательств, полученных в ходе процессуальных действий", - подчеркнул Рахаев, сославшись на статьи Конституции России и Уголовно-процессуального кодекса.

Следствие в первые же часы узнало, что Джанкезов после задержания находился в опорном пункте, но осмотр опорного пункта состоялся только через 11 месяцев и был формальным, указал Рахаев. Он также напомнил, что не были установлены водитель автомобиля, на котором Джанкезова доставили в отдел полиции, и человек из опорного пункта, сопровождавший Джанкезова и Джатдоева в мировой суд, не был осмотрен автомобиль, в котором везли Джанкезова, и не были взяты смывы из кабинета, в котором лежало его тело. "Для сокрытия следов преступления линолеум в течение первых же суток был отодран от пола и уничтожен", - заявил он.

Рахаев напомнил о показаниях потерпевшего Джадтоева - он утверждал, что Джанкезова после доставления в отдел завели не в кабинет Рахаева №40, как утверждает следствие, а в кабинет №45. "Несмотря на это, кабинет №45 следствием не был осмотрен. Он был произвольно заменен на кабинет №47, в который ни Джанкезов, ни Джатдоев не доставлялись", - подчеркнул подсудимый.

Рахаев также указал на другие подтасовки в уголовном деле, напомнив, что протокол его  собственного допроса от 12 сентября 2012 года был сфальсифицирован и исключен судом как недопустимое доказательство. Были изъяты записи лишь трех видеокамер из 12, тогда как записи камер на этажах и в холле позволили бы установить местонахождение Джанкезова в течение полутора часов после его доставления в отдел и его состояние при доставлении.

"Несмотря на наши настойчивые обращения, не был своевременно проведен биллинг телефона погибшего и моего служебного телефона. Только через пять лет, когда срок хранения этой информации истек, наше ходатайство удовлетворили", - отметил Рахаев.

В конце своего выступления Рахаев поблагодарил всех, кто принял участие в его судьбе, в том числе независимых судмедэкспертов, бывшего уполномоченного по правам человека РФ Владимира Лукина, правозащитников и журналистов, которые освещали процесс, сотрудников фонда "Общественный вердикт" и своих защитников - адвокатов Петра Заикина, Надежду Ермолаеву и Адама Абубакарова.

"За одиннадцать лет службы в органах внутренних дел я не совершил ни одного поступка, за который мне сегодня было бы стыдно, я честно выполнял свой долг, защищал жизнь и благополучие людей. Сегодня я прошу Вас проявить принципиальность и дать оценку бесчисленным фактам фальсификации, на которых основано это дело. Я надеюсь на Вашу объективность и справедливость", - заключил Руслан Рахаев.

Защита Рахаева: доказательств фабрикации дела достаточно

Общественный защитник, тетя Руслана Рахаева Лидия Жабелова сочла доказанной его невиновность. "Стороной защиты доказано, что уголовное дело в отношении Рахаева сфабриковано в интересах настоящих виновников преступления", - заявила Жабелова, комментируя итоги прений корреспонденту "Кавказского узла".

По словам общественного защитника, на расследование дела о смерти Джанкезова хватило бы двух месяцев, если бы следствие проводило его объективно и профессионально.

 "Но уже семь лет скрываются следы преступления, а показания свидетелей пишутся под копирку. Им не задают неудобные вопросы, орудие преступления не разыскивается, смывы не берутся, а объективные данные, такие как биллинг телефонов и записи видеорегистратора, не учитываются", - подчеркнула Жабелова.

Общественный защитник добавила, что в суде уже установлен факт, доказывающий невиновность Рахаева - Джанкезов был доставлен в опорный пункт полиции без травм, а в отделе оказался уже с травмами. При этом до сих пор не установлено, кто и с какой целью избивал его в опорном пункте.

Преследование Руслана Рахаева стало для его семьи серьезным испытанием, отметила Жабелова. "Уже семь лет наша семья находится в состоянии страха, надежды и отчаяния. Руслану было 32 года [на момент предъявления обвинения], в этом году ему исполняется 40 лет. У него, боевого офицера с безупречным прошлым, жестоко и цинично отняты семь лет жизни", - посетовала Лидия Жабелова.

Адвокаты Руслана Рахаева воздержались от комментариев до приговора. Оглашение приговора назначено на 7 июня.