Правозащитники усомнились в правомерности отказа в УДО азербайджанскому оппозиционеру

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В законодательстве Азербайджана есть коллизии относительно норм об условно-досрочном освобождении, и это часто используется для отказа политзаключенным, заявили правозащитники, комментируя дело оппозиционера Бабека Гасанова.

Как писал "Кавказский узел", главу Наримановского райотделения партии Народного фронта Азербайджана (ПНФА) Бабека Гасанова приговорили к трем годам тюремного заключения по делу о незаконном финансировании ПНФА. 17 мая он объявил голодовку, протестуя против давления на него и других заключенных, сообщил его брат. Глава отдела общественных связей Пенитенциарной службы Мехман Садыгов опроверг эту информацию. 1 июля суд отказал Гасанову в условно-досрочном освобождении (УДО), объяснив это тем, что тот ранее за нарушение дисциплины был заключен в карцер. Активисты расценили это как дискриминацию по политическим мотивам. Защита подала апелляционную жалобу на решение суда.

Глава Сумгаитского Ресурсного центра демократии и прав человека Асабали Мустафаев указал на противоречие в законодательстве относительно применения УДО. Так, согласно статье 76 УК Азербайджана, суд по собственному умозаключению может прийти к выводу о возможности применения УДО. Согласно же статье 170.2 Кодекса об исполнении наказаний, при УДО учитывается заключение исполняющего наказание учреждения о поведении осужденного.

"С точки зрения теории права, международных стандартов прав человека, принципов Конституции Азербайджана абсолютное право в данном случае может быть у судебного органа. Дело в том, что орган, надзирающий за исполнением наказания, может быть пристрастным к тому или иному лицу. К примеру, заключенный может писать жалобы в разные органы на условия содержания и тюремная администрация в отместку даст ему плохую характеристику. Поэтому окончательное решение должно быть за судом, который может проверить жалобы осужденного на пристрастие тюремной администрации. Кроме того, суд может принять во внимание личность осужденного, его позицию в обществе, заслуги, состояние здоровья", - сказал Мустафаев корреспонденту "Кавказского узла".

С другой стороны, по словам Мустафаева, согласно практике Азербайджана, для решения об УДО политзаключенного должен быть негласный консенсус между пенитенциарной службой, прокуратурой и судом.

Он отметил, что, если даже исходить из Кодекса об исполнении наказаний, то, "заключение в карцер в период следствия, как это было в случае с Бабеком Гасановым, не может быть основанием для отказа в УДО".

"Засчитываться, согласно Кодексу об исполнении наказания, должны дисциплинарные наказания в период отбытия наказания", - отметил Мустафаев.

Эксперт в области права, координатор Комитета против репрессий и пыток Намизад Сафаров также указал на отмеченные Мустафаевым коллизии в законодательстве.

"На практике администрации колоний субъективно подходят к характеристикам относительно УДО. На то суд и решает этот вопрос, чтобы исключить пристрастность. К сожалению, политзаключенным дают негативные характеристики. Исключение составляют случаи, когда поступает указ от власти смягчить наказание. Суды в Азербайджане полностью зависимы от исполнительной власти. Иначе, в случае с тем же Бабеком Гасановым - его без колебаний должны были освободить. Человек участвовал в боевых действиях в защиту территориальной целостности страны, стал инвалидом второй группы. Его вообще не должны были осуждать к тюремному наказанию по этому надуманному делу. Но хотя бы сейчас могли освободить", - сказал Сафаров корреспонденту "Кавказского узла".

Согласно законодательству, осужденные за менее тяжкие преступления могут просить об УДО по истечении половины, двух третей или три четверти сроков наказания, отметил Сафаров.

"Но проблема в том, что повторное обращение может быть только спустя полгода после предыдущего. Поэтому, если апелляционный суд откажет Гасанову, то он сможет вновь просить об УДО только в январе следующего года, а три четверти (наказания) у него истекают в сентябре", - пояснил координатор Комитета против репрессий и пыток.

Адвокат Гасанова Джавад Джавадов отметил, что защита будет использовать все возможности для его выхода на свободу по УДО. Кроме того, защита направила жалобы в ЕСПЧ на пытки во время предварительного следствия и по существу уголовного дела.

Защитник отметил, что срок наказания Гасанова истекает в конце мая 2021 года - ровно три года спустя после его взятия под стражу.

Брат осужденного Джавид Гасанли считает, что активиста необоснованно преследуют, и это подрывает не только его права, но и отражается на материальном положении семьи.

"Бабек 1973 года рождения. В 1992 году он пошел в армию и воевал в самых горячих точках. Несмотря на режим прекращения огня, он оставался в армии еще несколько лет и демобилизовался уже в конце 1990-х гг. Из-за армейской службы он не смог получить высшее образование", - сказал Джавид Гасанли.

По его словам, активист, помимо партийной деятельности, занимался частным извозом пассажиров. "Мы, другие братья, собрались и после возвращения из армии купили Бабеку автомобиль, и он оказывал услуги такси. Он активно занимался политикой. В 2011 году его арестовали за участие в демонстрации в центре Баку и осудили к двум годам лишения свободы", - отметил брат арестованного.

Он подчеркнул, что у Гасанова трое детей. Двое сыновей - студенты. Один из них был сразу освобожден от оплаты обучения, поскольку отец ветеран и имеет инвалидность, второй - столкнулся с проблемами в другом вузе.

"Руководство вуза требовало оплаты учебы. Но после предания этого незаконного требования огласке, парня освободили от оплаты. Младший сын Бабека учится в четвертом классе. Конечно, семье без кормильца трудно. Но помогают товарищи по партии, мы, братья, помогаем. Отмечу, что само содержание Бабека в тюрьме также увеличивает расходы семейного бюджета. Ведь качество питания там плохое, а в тюремном магазине продукты стоят дорого. Если бы сейчас его отпустили, это уменьшило бы риски его заболевания вирусом и сняло бы нагрузку с семьи. Бабек весной уже болел в тюрьме, но тогда это вроде было обычное простудное заболевание", - сказал Гасанли.

Он также отметил, что прошло уже много времени после завершения предварительного следствия, а следователи не возвращают ноутбук, мобильный телефон и документы Гасанова. "Сначала не возвращали и автомобиль. Но машину в конце концов вернули, однако ноутбук сына Бабека, мобильный телефон, а также личные и партийные документы не возвращают", - утверждает Джавид Гасанли. По его словам, с марта в связи с пандемией членам семьи не разрешают свидания с активистом.

Представители Пенитенциарной службы и Генпрокуратуры Азербайджана оказались недоступны для комментариев.

Новости о преследовании активистов, правозащитников и журналистов в регионах Кавказа "Кавказский узел" размещает на тематической странице "Преследование активистов". Также "Кавказский узел" опубликовал справку "Преследование правозащитников и гражданских активистов в Азербайджане".

Материалы о распространении коронавируса на юге России и в странах Южного Кавказа "Кавказский узел" публикует на тематической странице "Коронавирус рвется на Кавказ".