Фестиваль "Легенда об Амузги" привлек внимание к проблеме брошенных сел Дагестана

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Гости фестиваля "Легенды об Амузги" познакомились с искусством кузнецов, которые провели мастер-классы по изготовлению холодного оружия. Сам фестиваль должен привлечь внимание не только к Амузги, но и другим брошенным селам и аулам Дагестана, считает его организатор Борис Войцеховский.

Как сообщал "Кавказский узел", 15 января 2016 года в селе Амузги скончалась последняя жительница Патимат Нугаева. Ей было более 80 лет, в похоронах Нугаевой приняли участие несколько сот человек. Нугаева занималась выращиванием скота, ухаживала за небольшим огородом. По словам жителей соседнего села Кубачи, переезжать к родственникам она категорически отказывалась, ссылаясь на то, что Амузги – ее родина.

Село ожило на несколько часов

Инициатором проведения фестиваля в заброшенном селе Амузги Дахадаевского района Дагестана выступил журналист и писатель Борис Войцеховский. Пять лет назад он впервые приехал в Кубачи и с тех пор приезжает в эти места по несколько раз в год. "Я еще застал последнюю жительницу Амузги Патимат Нугаеву. И можно сказать, что аул опустел на моих глазах. История Амузги запала мне в душу, мне хотелось дать ему вторую жизнь. Чтобы он ожил вновь хотя бы на пару часов", – рассказал Войцеховский корреспонденту "Кавказского узла".

До прихода гостей фестиваля в Амузги по всему аулу были расставлены женские фигуры в традиционных кубачинских платках "каз". Они "сидели" у дома, "смотрели" из окон полуразрушенных домов, "несли" воду и просто "беседовали" между собой на улице. Фигуры женщин, по замыслам организаторов, должны были символизировать возрождение села, так как именно женщина является хранительницей очага.

Амузги располагается в трех километрах от поселка Кубачи. Путь к нему проходит по узкой горной тропинке. Посетители фестиваля примерно к 11.00 собрались на базарной площади в Кубачи и оттуда все вместе направились в Амузги. Люди приехали из разных районов Дагестана.

Во время фестиваля в Амузги были установлены две кузницы, на которых работали мастера, изготавливавшие различные клинки. Они также принесли с собой образцы своих работ. Гостям также показывали, как происходила заточка клинков на абразивном круглом камне, вращаемом вручную.

Дополнение "Кавказского узла" от 22:01 24.08.20. Фестиваль организован при поддержке Российского фонда культуры.

Традиционные ремесла сохраняют энтузиасты

Мастер Камиль Магомедов принес все необходимые инструменты и оборудование с собой из села Ураги. Это и тяжелый поддув для горна, молот, небольшая наковальня. "Мы за 15 минут соорудили миниатюрную кузницу прямо на земле, как это делалось в старину. Из глины сделали печь", – рассказал Магомедов корреспонденту "Кавказского узла".

Во время мастер-класса кузнец делал клинок для восточного ножа. Своим делом Магомедов занимается уже 22 года. По его словам, в прежнее время в его селе занимались обработкой металла 5-6 семей, но сейчас только он с отцом. Вначале он делал сувенирную продукцию, но сейчас у него много заказов на эксклюзивные авторские ножи.

На другой кузнице во время фестиваля работал Гасан Раджабов из селения Харбук. В селе испокон веков занимались изготовлением огнестрельного оружия, которое затем могло украшаться кубачинскими ювелирами. "Амузги славился своими клинками, Харбук – огнестрельным оружием. Сейчас уже этим мало кто занимается. Остались только те, кому это действительно интересно. Огнестрельное оружие делать сейчас нельзя, поэтому мы изготавливаем муляжи", – сказал мастер корреспонденту "Кавказского узла". Весь промысел держится на энтузиазме неравнодушных людей, отметил он.

В последние годы значительно вырос спрос на ножи ручной работы, рассказывает кузнец Абдулла Магомедов, который уже 20 лет занимается обработкой металла. По его словам, после того как жителям Амузги в 30-х годах прошлого столетия запретили изготавливать холодное оружие, а затем середине 1940-х годов их переселили из аула, секрет известной по прочности амузгинской стали был утерян и до сих пор его не удалось восстановить. "Сейчас, конечно, уже есть более крепкая сталь. Но в те времена сравнить амузгинскую сталь было не с чем. Она была достаточно прочной и для ее обработки требовались специальные инструменты", – рассказал кузнец корреспонденту "Кавказского узла". Магомедов для демонстрации гостям амузгинской стали привез изготовленный из нее около 120 лет назад клинок.

Уроженцы Амузги рассказали о причинах запустения села

В середине прошлого века Амузги уже переживало полное опустение. В 1944 году жителям дали 48 часов на то, чтобы они освободили село, рассказала Аминат Магомедова. "Я родилась в 1949 году, поэтому о тех событиях знаю со слов матери. Жителей маленьких сел тогда переселяли в Чечню. Но семье моих родителей повезло. В Уркарахе требовались кузнецы, поэтому их оставили там. Они построили кузницу и работали. Когда чеченцам разрешили вернуться, наши односельчане оставили их земли и стали перебираться обратно в Амузги. Восстановили разрушенные дома, вели хозяйство. В одном из частных домов сделали начальную школу", – рассказала корреспонденту "Кавказского узла" Магомедова.

В последующем, после окончания университета, она сама преподавала русский язык в малокомплектной школе. В ней учились дети с первого по четвертый класс, в каждом классе тогда обучались по 14-15 детей, вспоминает она. Однако, как отметила Магомедова, люди со временем начали уезжать из Амузги уже по своей воле. "Автомобильной дороги в Амузги нет. Изготовленный товар мастерами приходилось таскать на себе в Кубачи и оттуда приносить продукты. Электричества в село так и не провели, поэтому работать приходилось под керосиновой лампой. Тогда и керосин было сложно достать. Медицины как таковой в селе не было. Поэтому очень трудно было жить", – пояснила она.

В старшие классы каждый день ученикам приходилось ходить пешком по три километра в одну сторону, говорит 60-летний Абдулазиз Рабаданов, родившийся в Амузги. "Зимой снег по колено. Но в школу ходить надо было. Поэтому первыми обычно выходили старшеклассники, а потом уже по протоптанной тропинке за ними шли те, кто помладше", – рассказал корреспонденту "Кавказского узла" Рабаданов. Сам он уехал из села в 1981 году после похорон отца. "Тогда вся молодежь уезжала. А кто хочет жить без света и дорог. Оставались в основном пожилые люди. Так никого и не осталось в ауле", – сказал мужчина.

Сын последней жительницы Амузги Патимат Нугаевой Расул Нугаев рассказал, что Патимат говорила близким, что не хочет покидать аул, так как считала, что пока она находится в Амузги, аул продолжает жить вместе с ней. "Мы здесь жили всей семьей. Но в 2000 году я переехал. В основном из-за работы. Находиться в селе, где нет электричества, невозможно. Но для матери это не было помехой. Она всю жизнь прожила в этом селе, и не захотела никуда уезжать. Она, конечно же, не была одинокой, ее постоянно навещали мы, ее дети, внуки. Приносили все необходимое", – рассказал Нугаев.

Борис Войцеховский призвал возрождать заброшенные села

Многие, кто родился и жил в Амузги, хотели бы восстановить свои дома и периодически приезжать в аул, но пока не будет дорог и электричества, это сделать просто невозможно, отметила Аминат Магомедова. "У меня, да и у многих моих односельчан и родственников есть большое желание восстановить свои дома. Все-таки это родное, дети и внуки должны наслаждаться родным селом. Но без дороги привезти стройматериалы невозможно. Поэтому я надеюсь, что когда-нибудь дорога все же будет построена и в село протянут линии электропередачи. Если это произойдет, то восстановятся и ремесла, и жизнь вернется в село", – считает она.

Руководитель проекта Борис Войцеховский отметил, что идея фестиваля "Легенда об Амузги" не только в том, чтобы напомнить конкретно об этом месте, но он больше про "огромное количество сел и аулов Дагестана, которые умирают или умерли". "Хочется, чтобы люди обратили внимание на эту проблему и что-то делали, чтобы спасти родные места для своих близких и тех, кто хочет познакомиться с их культурой", – сказал Войцеховский корреспонденту "Кавказского узла".