"Борьба за нравственность" стала ширмой для шантажа на Северном Кавказе

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Шантажистов, угрожающих девушкам публикацией их интимных фото, интересуют только деньги, они не имеют ничего общего с борцами за нравственность, отметили опрошенные "Кавказским узлом" журналисты и общественные деятели из регионов Северного Кавказа.

Как писал "Кавказский узел", в отношении жителя Карачаево-Черкесии в конце 2020 года было заведено 18 уголовных дел. По данным полиции, он вымогал деньги у девушек, угрожая распространить в соцсетях их интимные фотографии. Аналогичные дела расследуются и в других регионах Северного Кавказа.

По словам журналиста из Карачаево-Черкесии Мурата Гукемехова, с практикой, когда девушек шантажируют интимными фотографиями, в регионе сталкиваются впервые. 

«Сам факт этого "предприятия" говорит о двух очевидных вещах. С одной стороны, отношение к этой стороне жизни меняется. С другой стороны, Северный Кавказ по- прежнему остается традиционным обществом, и с этим вынуждены считаться даже самые успешные женщины», - сказал Гукемухов 3 января корреспонденту "Кавказского узла". При этом журналист назвал подобную практику «преступным промыслом», не имеющим ничего общего с «борьбой за нравственность».

Председатель общественной организации «Абаза» в Карачаево-Черкесии Умар Кончев также отметил, что впервые сталкивается с такой практикой в регионе. По его мнению, подобное не имеет никакого отношения к борьбе за нравственность.

«С большим удивлением прочитал об этом в прессе, о подобной практике мне не известно. Возможно, у нас регион меньше по численности, поэтому такого не происходило. Это скорее способ зарабатывания денег. Борцы за нравственность призывают законными действиями, исходя из обычаев и традиций, делают это открыто», - сказал Кончев корреспонденту "Кавказского узла".

По его мнению, из этой истории люди, которые допускают подобное общение в интернете, должны сделать выводы. «Из любого дела можно извлечь какие-то уроки. Пусть [эта история] послужит [...] хоть и плохим, но уроком», - заключил Кончев.

Подобная практика имела место и в Кабардино-Балкарии, рассказал корреспонденту «Кавказского узла» руководитель общественного движения «Кабардинский конгресс» Аслан Бешто. 

По его словам, если раньше подобную практику применяли борцы за нравственность, то впоследствии она стала легким способом заработка, перевесив моральную сторону. «[Налицо] слом традиционного общества плюс возрождение религиозности среди молодежи с одновременным неприятием современного поведения на фоне обращения к традиционным нормам поведения. Это поле, которое окончательно не сложилось, не институционализировалось. Поэтому появляются молодые ребята, которые готовы использовать современное поведение девушек, наказывая их в традиционном или религиозном поле. Однако есть такие девушки, которым абсолютно безразличен такой шантаж, и такая форма наказания никак не может их коснуться. Ну, покажут компромат - утрутся и пойдут дальше. Беда в том, что шантажисты для такой деятельности выбирают тех девушек, для которых нормы поведения все еще не пустой звук, и одновременно с этим они жаждут каких-то новых форм общения», - считает Бешто.

По его словам, в обществе по-разному относятся к девушкам, которым не повезло столкнуться с подобным шантажом. «Все зависит от социальной группы, к которой относятся девушки [...] Если это чиновничья или олигархическая среда, то такие формы, попытки шантажа не возымеют никакого успеха. Поскольку тут важно наличие крупных сумм в качестве тыла у девушек. Не потому, что они легко могут откупиться, а потому, что данный компромат не будет играть никакой роли для будущих претендентов на их руки. Потому что это другая, кривая сторона морали [общества]. Есть и другой социальный слой, которому абсолютно безразлична публикация таких материалов. Страдает здесь именно та группа, которая придает значение таким нормам морали», - заключил Бешто.

В Дагестане практика шантажа распространялась также на представителей мужского пола из ЛГБТ-сообщества, а группы, которые занимались распространением компрометирующих материалов на жительниц республики, модерировались и девушками, рассказала корреспонденту «Кавказского узла» журналистка Светлана Анохина.

С травлей и шантажом девушек из Карачаево-Черкесии Анохина в своей деятельности не сталкивалась, однако предположила, что практика эта идентична дагестанской. «Они все говорят одно и то же - что это ей будет уроком. Но если он обманывал 15-летнюю девочку, играл с ней в любовь и просил выслать ее фото - то это не урок, а обычный мерзкий шантаж с использованием манипулятивных приемов. Сколько девушек ни предупреждай - это будет происходить все равно. Они взрослеют, ощущают свое тело как что-то новое, необычное, они ощущают свою телесность, сексуальность и, конечно, их волнует в это время внимание со стороны юношей. Подобное происходит и в КЧР, и в США, и где угодно. Это всегда травма для ребенка, если это несовершеннолетние. Но кроме того это преступление», - сказала Анохина.

По мнению журналистки, в малых обществах, как Карачаево-Черкесия, публикация таких материалов будет приводить к большему вреду и репутационным потерям. Она отметила неэффективность и несвоевременную реакцию правоохранительных органов на такие преступления, исходя из своего опыта, когда после подачи жалобы на действия злоумышленника в сети реакция правоохранительных и надзорных органов последовала лишь спустя 20 дней. «Для того, чтобы фотографии разошлись, достаточно получаса [...] Для нас [в Дагестане] это вообще какая-то беда. Мы знаем истории, когда девушки [сводили счеты с жизнью]», - рассказала Анохина.

По ее словам, под маркой искоренения безнравственности шантажировали и мужчин. «Я знаю случаи, когда [представителей] ЛГБТ или женственных парней ставили в компрометирующую ситуацию, снимали на видео и распространяли. Все это делается под маркой искоренения безнравственности, и эти люди считают себя сильно нравственными, а за этим всем стоит одно и то же - склонность к мучительству и жажда наживы. Сейчас в Telegram появился канал, где эти группы вскрываются. Не знаю, насколько этой информации можно доверять, но печатаются фотографии админов, называют их имена, адреса. У нас была информация и на девушку, которая была одним из админов. Несмотря на то, чем она занималась, мы за нее беспокоились, поскольку понимали, что человека могут убить», - заключила Анохина.

Активистка из Дагестана Марьям Алиева, занимающаяся вопросами помощи жертвам шантажа, рассказала корреспонденту «Кавказского узла», что лица, участвующие в интернет-травле, чаще всего не имеют никакого отношения ни к традициям, ни к нравственности.

«Будь это ревнители обычаев или люди, основной целью которых является борьба за нравственность, они бы, узнав, что девушка высылает свои интимные фотографии, разговаривали бы с ней, объясняли, что так нельзя, или говорили бы с ее родными, предъявляя претензии по поводу обычаев и их нарушения. Они же занимаются зарабатыванием денег, и им безразличны религия, традиция, обычаи. Ввиду того, что я занимаюсь помощью девочкам, попавшим в такую ситуацию - а часто там бывают даже не интимные фотографии - я вижу, что этим людям традиции безразличны. Им важно заработать денег и удовлетворить себя», - рассказала она.

Алиева рассказала, что к активисткам, занимающимся подобной помощью, обращаются из многих регионов Северного Кавказа. «С Северного Кавказа, Астрахани, стран СНГ. Был даже случай, когда шантажировал гражданин Турции», - сказала она.

По ее словам, помощь жертвам подобного шантажа может быть различной. «Я лично помогаю по-разному. С кем-то я разговариваю, как с молодым человеком, которого недавно задержали [...] Я с ним разговаривала и предупреждала, что так поступать нельзя, и в случае, если он не прекратит, [пригрозила, что] просто расскажу его родителям. Я нашла их контакты - это было несложно, с учетом того, что у меня был достаточно крупный Instagram. Он просил не говорить ничего родителям, что оставит [девушку] в покое и больше никак не побеспокоит. Но все же продолжил этим заниматься, и итог мы видим. Где-то мы разговариваем с этими людьми, где-то подключаем авторитетных мужчин, где-то подключаем юристов или сотрудников правоохранительных органов - в зависимости от ситуации алгоритм действий всегда разный», - заключила Алиева.