Правозащитники предложили ингушским активистам отказаться от бойкота суда

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Присутствие на суде - шанс для ингушских активистов донести свою позицию до общества, заявили правозащитники Олег Орлов и Наталья Таубина. За систематические нарушения подсудимых могут удалить из зала суда, но обязаны допустить на произнесение последнего слова и оглашение приговора, отметил адвокат Генри Резник.

"Кавказский узел" сообщал, что лидеры ингушского протеста, обвиняемые по делу о митинге в Магасе, объявили голодовку и отказались принимать дальнейшее участие в процессе в знак протеста против решения Ставропольского краевого суда от 16 марта — суд постановил вернуть под стражу активистку Зарифу Саутиеву, отпущенную из СИЗО всего за неделю до этого. 17 марта шесть из семи участников голодовки отказались выходить из камер для участия в судебном заседании — на него явилась только сама Зарифа Саутиева. 23 марта голодовка была прекращена. Барахоев, Мальсагов, Чемурзиев, Хаутиев и Нальгиев в зачитанном в суде заявлении объяснили свое решение просьбами со стороны муфтията и Совета тейпов Ингушетии. При этом Барахоев, Чемурзиев и Ужахов не смогли принять участие в заседании суда из-за плохого самочувствия.

Так как очередное заседание суда по делу ингушских активистов не состоялось 23 марта из-за плохого самочувствия Ахмеда Барахоева, Малсага Ужахова и Бараха Чемурзиева, его решено перенести, сообщил корреспонденту "Кавказского узла" адвокат Зарифы Саутиевой Билан Дзугаев.

"Их состояние удостоверили медработники СИЗО, и поэтому суд решил перенести заседание на 30 марта", — сообщил он, добавив, что остальные подсудимые пришли в суд только для того, чтобы пообщаться с адвокатами.

По словам адвоката Мусы Мальсагова Магомеда Бекова, "и защита, и общество убеждали их, что голодовка должна быть прекращена - и она была прекращена". "Их также убеждали, что надо вернуться в суд, ведь они достигли своей цели - привлекли внимание общественности к [...] решению [Ставропольского краевого] суда [об обратной замене меры пресечения Саутиевой с домашнего ареста на содержание под стражей]", — отметил адвокат.

По словам адвоката, нельзя исключать, что в случае если активисты в дальнейшем будут  пытаться бойкотировать заседания, то суд может удалить их за неуважение к суду. "Но удаление из зала суда не означает, что их удаляют на весь процесс. Они имеют возможность выступить с последним словом и выслушать приговор. Кроме того, удаленные из зала подсудимые могут написать заявление с просьбой вернуть их, и суд должен будет его рассмотреть", — подчеркнул Беков.

Вице-президент Федеральной палаты адвокатов, первый вице-президент Адвокатской  палаты города Москвы Генри Резник подтвердил, что, согласно статье 258 Уголовно-процессуального кодекса РФ, подсудимый может быть удален практически до конца процесса.

"Конституционный суд при этом специально уточнил, что должны быть серьезные основания для удаления подсудимого - прежде всего ситуация, когда он дезорганизует работу суда. Кроме того, подсудимый должен быть допущен на произнесение последнего слова и на оглашение приговора. Сам приговор должен быть вручен ему. Защита в этом случае должна оспаривать решение суда и подавать ходатайства о возвращении подсудимого в зал суда", — сообщил корреспонденту "Кавказского узла" Резник.

Участие в процессе — единственная возможность для активистов донести свою позицию до общественности, заявили опрошенные "Кавказским узлом" правозащитники, подписавшие обращение к активистам с призывом прекратить голодовку и не бойкотировать судебный процесс. 

Руководитель программы "Горячие точки" ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу)* Олег Орлов отметил, что участие в суде для активистов является "единственным способом отстоять свою правоту".

"В противном случае мы ожидали, что прокуратура, поддержавшая фальсифицированное обвинение, вздохнет и скажет: "Нам работы меньше". В российском обществе и так не уделяют достаточного внимания этому процессу, а если они еще и не будут участвовать в процессе, то он станет совсем неинтересен для СМИ", — сказал Орлов.

Он назвал решение Ставропольского краевого суда, заменившего Саутиевой меру пресечения на заключение под стражу, "абсолютно людоедским". "В кои-то веки суд позволил себе проявить чуть гуманности, как краевой суд уже отменяет решение. Никаких оснований помещать Зарифу в СИЗО нет, как, кстати, и остальных подсудимых, которых тоже можно было перевести под домашний арест. Следствие закончено, идет суд. Как они могут влиять на это, будучи под домашним арестом?  Да никак", — уверен правозащитник.

По словам Орлова, смягчение меры пресечения во время суда — достаточно редкий случай, а возврат к более жесткой мере — еще более редкая вещь. "Обычно считается, что если суд что-то изменил в мере пресечения, то он вполне компетентен для этого, и не надо ничего менять", — заключил он.

Директор фонда "Общественный вердикт"* Наталья Таубина также отметила, что участие в процессе - единственная возможность для активистов донести свою позицию до общества. "Другого легального механизма добиться справедливости, кроме суда, нет", — сказала она.

Таубина также подчеркнула, что внезапное ужесточение меры пресечения Саутиевой — "не уникальный, но очень редкий случай".

Информация о задержаниях противников соглашения о границе с Чечней собрана в хронике "Кавказского узла" "Протесты в Ингушетии: хроника передела границы с Чечней", а новости о преследовании активистов в регионах юга России и Южного Кавказа — на тематической странице "Преследование активистов".

* организации по решению Минюста РФ внесены в список иноагентов.