Следком вновь отказался расследовать дело об избиении жителя Моздока силовиком

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Следственный комитет по Северной Осетии в очередной раз вынес отказ в возбуждении уголовного дела в отношении силовика, которого житель Моздока Ростислав Мельниченко обвиняет в избиении. Ранее Генпрокуратура России признала аналогичное решение незаконным.

Как писал "Кавказский узел", сестра жителя Моздока Ростислава Мельниченко Юлия заявила в Следком, что 11 марта 2019 года тот был избит силовиком и госпитализирован с травмами. Мельниченко рассказал, что участковый, который стал свидетелем инцидента, "никак его не пресек". 20 октября 2020 года Мельниченко в видеообращении пожаловалась Путину на отказы расследовать избиение ее брата. 16 марта она сообщила о поступающих семье угрозах от должностных лиц, а также людей с криминальной биографией. 6 апреля Генеральная прокуратура России признала незаконным отказ следствия возбуждать уголовное дело об избиении Ростислава.

Юлия Мельниченко напомнила на своей странице в соцсети Instagram, что осенью 2020 года следственный орган заявил, что силовик не избивал Ростислава Мельниченко, а он симулировал три перелома челюсти, когда лежал в больнице и лечил эти переломы. Затем СК передал уголовное дело в отдел полиции, там дело было приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. После вмешательства Генпрокуратуры в апреле 2021 года дело вновь было возвращено в СК Осетии.

Пострадавшая сторона также сообщала, что на нее было оказано процессуальное давление.

Так, 1 и 2 мая Ростислава и Юлию Мельниченко вызвали во Владикавказ для допроса следователем, в то время как остальных фигурантов дела следователь планировал допросить несколькими днями позже с выездом в Моздок. Расстояние между двумя городами – 100 км.

«Следователь [...] вызывает нас для допроса исключительно во Владикавказ, а это 100 км от Моздока, в котором мы живем. При этом он на днях едет в Моздок для допроса других участников уголовного дела - [...], которые и ранее допрашивались исключительно в Моздоке, а мы - исключительно во Владикавказе», - написала 2 мая Юлия у себя в Инстаграм.

Несмотря на то, что дело по факту превышения полномочий и причинения вреда здоровью Ростислава Мельниченко было возвращено Генпрокуратурой в СКР по Северной Осетии, следователь вновь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении правоохранителя и направил дело в отдел, где работает подозреваемый силовик, сообщила 30 мая корреспонденту «Кавказского узла» Юлия Мельниченко.

«Мною 24 мая снова направлены жалобы уполномоченному по правам человека и 17 мая - в прокуратуру. Ответов пока нет. Я опубликовала обращение к Бастрыкину на своей странице в Instagram. А вообще точно такие же заявления я направляю в СК каждый месяц, начиная с ноября прошлого года, однако на них нет ответов. Мне хотелось бы, чтобы на меня возбудили уголовное дело за мои заявления, потому что в рамках уголовного дела как раз и можно сделать то, что должен бы сделать следователь, и то, что он отказывается проверять. Сейчас же следователь утверждает, что сотрудник травм не причинял, травмы у брата в марте 2019 года якобы не было, он симулировал три перелома челюсти, когда лежал в больнице», - рассказала Мельниченко.

Она также сообщила, что, после публикации видеозаявления о поступающих ей угрозах от должностных лиц и криминалитета, новых угроз не поступало. «У нас все пока спокойно. И я, и брат живем в Моздоке, работаем. После видео, которое я опубликовала в марте, угроз никто не высказывал, но все равно опасения есть, что нам будут мстить, как и обещали ранее», - сообщила Юлия.

После обращения на имя Путина правоохранительные, следственные и надзорные органы Северной Осетии, по словам Мельниченко, заявили, что она распространила сведения, не соответствующие действительности, которые порочат честь и достоинство их сотрудников. «Официальный комментарий МВД Осетии от 21.10.2020 есть на их сайте. На этот комментарий я также ссылалась в своих [последних] обращениях к Бастрыкину с требованием возбудить на меня дело. Но на эти обращения нет ответов, даже отписок нет, поэтому опубликовала на своей странице, чтобы заметили и ответили. Пока ответа нет», - рассказала девушка.

23 мая Мельниченко опубликовала на своей странице направленное 17 мая обращение к председателю СКР Александру Бастрыкину, где вновь изложила обстоятельства дела и сообщила, что Генпрокуратура РФ признала незаконным отказ в возбуждении уголовного дела следствием. «Следственный комитет Северной Осетии снова вынес аналогичное предыдущему решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении [силовика], при этом установив, что сообщенные мной сведения являются заведомо ложными, однако привлекать меня к ответственности принципиально отказался. В связи с чем обращаюсь к Председателю СКР Бастрыкину А.И. и прошу привлечь меня к установленной законом ответственности по статьям Уголовного кодекса «клевета» и «ложный донос»», - написала Мельниченко.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенном 11 мая, следователь отдела по расследованию особо важных дел Следственного комитета по Северной Осетии, опросив стороны по делу, свидетелей, медицинских сотрудников, проведя очные ставки и осмотр места повторно пришел к выводу об отсутствии в действиях правоохранителя превышения должностных полномочий в связи с тем, что конфликт произошел на бытовой почве, а силовик находился в этот момент не при исполнении служебных обязанностей.

Кроме того, следователь пришел к выводу, что удар, нанесенный силовиков в лицо Ростислава Мельниченко, был в пределах допустимой самообороны, а повреждения, полученные Мельниченко, могли образоваться до инцидента с полицейским в 2018 году, и в результате неправильного лечения (снятие шины с перелома челюсти ранее положенного времени) могли осложниться незначительным ударом.

При этом следователь не дает объяснения многочисленным расхождениям в показаниях свидетелей, в том числе друга Мельниченко, находившегося с ним вместе в момент происшествия, на которого ранее оказывалось давление, в связи с чем он заявлял, что момент удара Мельниченко силовиком не видел. В последних показаниях он утверждал, что видел один удар кулаком в область челюсти. Со слов же самого потерпевшего и исходя из заключения медицинского учреждения, речь идет о двух ударах, повлекших переломы правого и левого углов нижней челюсти со смещением фрагментов.

Все расхождения в заключениях медицинских специалистов истолковываются следователем в постановлении в пользу получения Ростиславом Мельниченко травм до происшествия, а не наоборот. 

Обжалование действий следователя возможно на уровне как национальных судов, так и ЕСПЧ, сообщила корреспонденту "Кавказского узла" адвокат Надежда Ермолаева.

«На национальном уровне остаются еще суды, которые с удовольствием согласятся с выводами Генпрокуратуры и не согласятся со следствием. Но формально никаких рычагов влияния на следствие у суда нет. Следователь не связан ни с чьими выводами в части расследования. Даже решения собственного руководства он может оспорить в суде. Ровно также он может оспорить решения прокуратуры. Мне такие случаи известны, хоть и единичные. При этом просто так не обращать внимание на то, что было очевидно, – нельзя. Не имеет значения, что там были застарелые травмы. Потом его мог избить сотрудник, и тут противоречий между тем и другим фактом не существует. Факты оценивает следователь, свободный в своих выводах. Что касается перебрасывания из МВД в СК и обратно при посредничестве Генпрокуратуры, то ровно такая же ситуация была при расследовании дела кисловодского имама Курман-Али Байчорова. Мы говорили о том, что сотрудники подбросили наркотики, потому передайте в СКР, а они отвечали, что наркотики подбросили неустановленные лица, и передавали в МВД», - рассказала Ермолаева.

Все эти действия Ермолаева, ссылаясь на практику, видит возможным обжаловать в порядке статьи 125 УПК. «Дело с мертвой точки так и не сдвинулось, суд признавал незаконными отказы, они через месяц выносили такие же. И так пока у нас не кончилось терпение все это обжаловать. Но этим мы сдвинули с мертвой точки основное дело к моменту апелляция и кассации», - рассказала Ермолаева.

Она также видит возможным в последующем обращаться в ЕСПЧ с жалобой на неэффективность расследования. «В ЕСПЧ же надо доказывать, что обращение достигло минимального уровня жестокости со стороны представителя власти, и доказывать неэффективность расследования. Тут нужно показать, что избиение, которому он подвергся, причинило ему страдания, которые подпадают под категорию жестокого обращения», - заключила Ермолаева.