Ингушский овцевод назвал негодным предоставленный после обращения к Путину участок

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Овцевод из Назрани Исраил Мурзабеков отказался от непригодного для овцеводства участка земли, который ему предложили чиновники после обращения к Владимиру Путину. Селекционер пояснил, что пытается вывести уникальную ингушскую породу овец. В горной местности Ингушетии действительно трудно разводить овец, и в регионе дефицит овцеводов, указали главы профильных организаций.

Житель Назрани Исраил Мурзабеков обратился к Владимиру Путину во время "прямой линии", состоявшейся 30 июня, с просьбой помочь с арендой земли для селекционного овцеводства.

Запись об этом в тот же день разместил на своей странице в Instagram глава Ингушетии Махмуд-Али Калиматов. "По моему поручению к заявителю уже отправлена группа специалистов во главе с первым вице-премьером Ингушетии, вопрос будет изучен, и будут приняты меры для его оперативного решения", — написал он.

По словам Исраила Мурзабекова, он пытался попасть на "прямую линию" с Путиным шесть лет. После озвучивания президенту его просьбы, чиновники формально предложили овцеводу земельный участок. "Эти пять гектаров — самая неприспособленная земля! Когда-то там была ферма, но сейчас от нее осталось только полуразрушенное здание. Воды нет, электричества нет. Я отказался от такого предложения", — рассказал Мурзабеков корреспонденту "Кавказского узла".

Недовольные его постоянными обращениями чиновники притесняют его и по другой линии, заявил овцевод. "Мне почти не предоставляют положенных мне как инвалиду путевок. За 10 лет дали одну (вместо двадцати). Вообще не дают лекарств. А недавно и вовсе вместо первой группы инвалидности перевели во вторую — требовали взятку за сохранение первой группы, я не дал", — сказал Мурзабеков.

Он пояснил, что является потомственным овцеводом и пытается восстановить ингушскую породу овец. "Эта порода с хорошими показателями была утрачена в 1930-40-х [годах] – сначала во время раскулачивания, потом в ходе выселения. Я жил с дедом, который передал мне свои знания по овцеводству, и когда я уходил в армию, он завещал мне восстановить породу. И уже 30 лет я занимаюсь этим. Я единственный человек, занимающийся этим в республике — больше разведением овец никто не занимается", — пояснил житель Назрани.

В 2011 году Мурзабеков перенес инсульт. "Семья развалилась, я стал инвалидом — левая половина лица парализована, левая рука не работает. Но я продолжил свою работу. В последнее время есть хорошие результаты, но чтобы зарегистрировать породу надо увеличить поголовье, а для этого у меня не хватает земли — есть только шесть соток и все. Я живу в тяжелых условиях — изначально не было ничего, мне пришлось собирать старые доски и строить из них жилье и сарай для овец. Я покупаю корма в долг, потом отдаю из своей пенсии. Родственники умоляют: брось ты этих овец, займись собой. Но я не могу бросить это дело. Пусть я умру среди них, но я это не оставлю", — подчеркнул Исраил Мурзабеков.

По его словам, он неоднократно обращался к чиновникам, но безуспешно. "Я с 1998 года пишу в министерство сельского хозяйства, в администрацию главы республики по поводу аренды земли <…>. Мне заявляли в ответ — ты не селекционер, у тебя нет ученой степени. Я пытаюсь им доказать, что для селекции не нужно ученой степени, говорю им: дайте землю, я зарегистрирую свою породу. Можно будет открывать цеха по переработке мяса, шерсти — это даст работу людям. Они хотят денег, но я нищий инвалид — с меня нечего взять", — сказал Мурзабеков.

Животноводы указали на нехватку овцеводческих хозяйств в Ингушетии

Ингушетия один из тех регионов, где нет крупных овцеводческих хозяйств, отметил директор Ставропольского НИИ животноводства и кормопроизводства Александр Суров. "В основном овец содержат в личных подсобных хозяйствах, да и в общем их там немного — около 200 тысяч голов, что несравнимо, например, с Дагестаном с его 4 млн голов. Или с Калмыкией, где насчитывается 2,5 млн голов овец. <…> Кроме того, это поголовье не имеет породной принадлежности, поскольку разводится в частных хозяйствах", — сказал Суров корреспонденту "Кавказского узла".

Ингушетия густо заселена, а значительная часть ее территории – это горы. Потому в регионе действительно трудно найти свободный участок для выпаса овец, добавил он. Также директор Ставропольского НИИ животноводства отметил, что ранее не встречал упоминаний о существовании ингушской породы овец. "Но если нас попросят об экспертном заключении по этому поводу, мы постараемся сделать все возможное", — подчеркнул Суров.

Информацию об отсутствии в Ингушетии племенных овцеводческих хозяйств также подтвердил гендиректор Национального союза овцеводов Михаил Егоров. Кроме того, он заметил, что в их союзе вообще нет участников из Ингушетии.