Смерть Ирины Сукач подчеркнула изъяны в тактике лечения арестованных

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Арестованная в Ростовской области предпринимательница Ирина Сукач была госпитализирована в тюремную больницу лишь за несколько дней до смерти, а до тех пор не получала эффективной медпомощи, заявили ее сын и адвокат. Сотрудники изоляторов и судьи не придают должного значения диагнозам обвиняемых, указали специалисты.

Как писал "Кавказский узел", 28 августа 67-летняя Ирина Сукач умерла в реанимации межобластной туберкулезной больницы (МОТБ) № 19 в Ростовской области. Сын умершей Александр и адвокаты потребовали от СКР провести расследование, предположив, что женщине не оказали необходимую медицинскую помощь.

Находясь под стражей, Ирина Сукач "практически не получала должного медицинского лечения", сообщил корреспонденту "Кавказского узла" адвокат Сукач. "В СИЗО-4 последние полтора месяца ей перестали выдавать иммунологические препараты, необходимые при ее тяжелом заболевания, что, возможно, и привело к ухудшению состояния", - рассказал он.

В МОТБ-19 её перевели лишь за несколько дней до смерти

По словам защитника, в туберкулезную больницу женщину перевели, когда состояние уже было критическим. "В МОТБ-19 её перевели лишь за несколько дней до смерти, когда состояние резко ухудшилось, и перевели в реанимацию, где она умерла. То есть врачи ничего не успели сделать. И не могли ничего сделать, потому что ее надо было раньше переводить туда. Диагнозы, поставленные Ирине Сукач, включали тяжёлое неизлечимое иммунологическое заболевание - аутоиммунное нарушение клеточных тканей, васкулопатию, то есть заболевание сосудов, и аневризму сердца", - сообщил адвокат.

Ирина Сукач была совладелицей ряда компаний, включая аквапарк "Осьминожек", и гендиректором фирмы "Актив-инвест". Обвинение в участии в преступном сообществе по статье 210 УК РФ ей предъявили по делу, в котором не было зафиксировано тяжких преступлений, указал ее сын Александр.

"И даже обвинение по статье 171 УК РФ в незаконной предпринимательской деятельности, не предусматривающей особо тяжкие преступления, было исключено судом два года назад. Но она оставалась под стражей по 210-й статье. И это несправедливое и жестокое отношение к ней", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла", подчеркнув, что требует расследования обстоятельств смерти матери и наказания тех, кто не оказал ей своевременную медицинскую помощь.

В перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, утвержденном постановлением правительства России от 23.06.2025 № 930 (вступившим в силу 05.07.2025), отсутствуют конкретные упоминания синдрома Шегрена, васкулопатии и аневризмы сердца как отдельных диагнозов. Однако нередко даже диагнозы, указанные в этом перечне, не становятся основанием для освобождения человека из-под стражи, рассказал правозащитник Валентин Богдан.

"Тонкость заключается в том, что их нужно сравнивать, поскольку суды достаточно часто обращают внимание на то, что подлежит освобождению [имеющий] такое или такое заболевание. Если это не указано, то суды порой делают так, что "это не подходит", потому что номер заболевания или точный диагноз заболевания не соответствует постановлению. К сожалению, с этим мы неоднократно сталкивались", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Многие даже не доживают до освобождения

По его словам, очень редко удается добиться освобождения заключенных, у которых есть диагнозы заболеваний, указанных в перечне постановления правительства.

"Такие случаи бывают, но крайне-крайне редко, и очень долго длится весь этот процесс. Так долго, что, к сожалению, многие даже не доживают до освобождения. И следующий важный момент. Безусловно, все гражданские права остаются в силе, и в частности, право на охрану здоровья. А следовательно, администрация СИЗО, колонии несет ответственность за жизнь, за обеспечение надлежащей медицинской помощи. Это всё возлагается на администрацию, потому что человек находится в местах лишения свободы", - сказал правозащитник.

Однако, по словам Богдана, зачастую тюремные врачи "занимают такую позицию, что нечего им [арестованным] помогать, они преступники". "И поэтому всячески препятствуют вот этой процедуре. Они не дают возможности инвалидность установить, не дают возможности нормального лечения, достаточно какой-то таблетки, амбулаторного лечения, и всё. При том, что необходимо просто направлять в стационарные больницы, которые у ФСИН все-таки имеются. Но это беда в той части, что у любого человека должен быть защитник на воле, который может продвигать решение его проблемы", - рассказал Богдан.

В соответствии со статьей 49 Конституции Российской Федерации, каждый обвиняемый считается невиновным, пока его вина не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, напомнил адвокат Тимур Филиппов.

Отношение к ней было негуманным

"Таким образом, Ирина Сукач, обвинявшаяся в совершении ненасильственного преступления, находилась в статусе невиновного лица на протяжении всего времени содержания под стражей. Согласно статье 97 УПК РФ, меры пресечения применяются для обеспечения явки обвиняемого и исключения воспрепятствования уголовному судопроизводству. При этом статья 99 УПК РФ обязывает суд учитывать при выборе меры пресечения возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства личности обвиняемого. Учитывая, что Ирина Сукач являлась женщиной в возрасте 67 лет, имела тяжёлые заболевания (аутоиммунное, сосудистое и кардиологическое), применение меры пресечения в виде заключения под стражу не соответствовало требованиям статьи 99 УПК РФ. Отношение к ней было негуманным", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

По его мнению, родственники и адвокаты "несомненно правы", требуя наказать должностных лиц, которые были обязаны следить за здоровьем женщины, находящейся в условиях СИЗО.

Необходимо ставить вопрос об ответственности судей, очевидно игнорировавших её состояние

"Но я бы поставил вопрос несколько шире. Известно, что Ирине Сукач 67 лет, она обвинялась в ненасильственном совершении преступления, в силу положений статьи 49 Конституции России она является невиновной и, учитывая её состояние здоровья, пол и возраст, вполне могла находиться под более мягкой мерой пресечения. Требовать от современного следствия какой-то гуманности в этом вопросе, разумеется, бессмысленно, однако следствие всего лишь ходатайствует о продлении меры пресечения. Решение же о содержании её под стражей четыре года в условиях, которые явно не обеспечивают ей надлежащий медицинский уход, необходимый в силу наличия таких серьёзных заболеваний, принимали конкретные судьи. Именно они должны были учитывать обстоятельства и оценивать риски пребывания Ирины Сукач в СИЗО", - подчеркнул Филиппов.

Смерть женщины, по его словам, "как раз прямо доказывает, что опасность для её жизни и здоровья при нахождении в условиях следственного изолятора была реальной". "Поэтому я считаю, что в данном случае необходимо ставить вопрос об ответственности судей, очевидно игнорировавших её состояние здоровья и возраст, нарушив тем самым положения уголовно-процессуального закона. Допущенные судами нарушения и привели к необратимым тяжким последствиям в виде её смерти, что требует правовой оценки", - отметил адвокат.