Специалисты разъяснили подоплеку претензий церкви к религиозным идеям Алаудинова

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Священник Сергий Фуфаев, раскритиковав идеи из книги Апти Алаудинова, озвучил официальную позицию РПЦ, а поводом для критики стали допущенные искажения ключевых тезисов христианской религии.

Как писал "Кавказский узел", зампредседателя Синодального миссионерского отдела по апологетической миссии Русской православной церкви Сергий Фуфаев указал, что в книге Апти Алаудинова "Войско Иисуса в битве против войска даджаля-антихриста" смешиваются идеи христианства и ислама, что искажает основы православной веры и ведет к ереси. Алаудинов возразил, что книга - о совместной борьбе мусульман и христиан, и идеи в ней изложены с точки зрения ислама, но адаптированы для бойцов, считающих себя православными. Он подчеркнул, что соавтором книги был имам "Ахмата" Магомед Хийтанаев.

Ответ Апти Алаудинова на критику книги прокомментировали "Кавказскому узлу" директор по коммуникациям Центра православных исследований Фордэмского университета Сергей Чапнин, протодиакон Андрей Кураев (включен в реестр иностранных агентов), директор информационно-аналитического центра "Сова" (включен в реестр иностранных агентов) Александр Верховский, и глава комитета "Гражданское содействие" (включен в реестр иностранных агентов) Светлана Ганнушкина (включена в реестр иностранных агентов).

Книга Магомеда Хийтанаева, написанная в соавторстве с Алаудиновым, не может быть рассмотрена исключительно в рамках исламской религии, указал Сергей Чапнин, изучив это издание.

Авторы предпринимают довольно радикальную попытку навязать исламскую христологию

"Эта книга или, называя вещи своими именами, пропагандистский буклет адресован не только и не столько мусульманской аудитории. Авторы предпринимают довольно радикальную попытку навязать исламскую христологию, исламское прочтение личности Иисуса Христа, как полностью совместимую с православной верой. Ересь в данном случае не в исламе как таковом - ислам есть иноверие [относительно христианства], и к нему это понятие неприменимо - а в конкретной синкретической конструкции, которую используют Хийтанаев и Алаудинов. В ней Троица растворяется в абстрактном единобожии, а Христос лишается Божественной природы и уравнивается с кораническим Исой. Авторы используют прием, который протопресвитер Александр Шмеман называл «редукцией», то есть сведение христианства к некоей общей религиозности, обслуживающей земные, в данном случае военно-политические, цели. Я бы даже сказал, что это двойная редукция – вера сводится к необходимости военной мобилизации, и при этом личность призвана раствориться в военно-политическом проекте", - сказал он.

Именно искажение веры вызвало реакцию представителей официальной церкви, отметил Чапнин. "Взгляды авторов, хотя они и поддержаны протоиереями Николаем Германским и Сергием Ладиком, написавших предисловие к этой брошюре, – это прямое искажение веры. «Официальная церковь» в России практически разучилась говорить о вере, свела свои публичные выступления к пропаганде православной идеологии, поэтому так необычно – я бы даже сказал экзотично – выглядит попытка защитить православное вероучение", - сказал он.

Синтез, предложенный в книге, прямо искажает христианское вероучение

Иноверие и ересь, по его словам, - это принципиально различные категории. "Иноверие – это иная религиозная традиция, существующая вне христианского предания и не претендующая быть его истинным выражением; именно поэтому ислам – иноверие, а, скажем, арианство – ересь 1. Книга Хийтанаева и Алаудинова – это обращение к православным с очень конкретным посылом: исламская эсхатология и исламская христология совместимы с православным исповеданием веры. Это создаёт ситуацию, которую я бы назвал квази-еретической. Не потому что ислам как таковой есть ересь (хотя в истории были и такие мнения, например, св. Иоанн Дамаскин называл ислам «ересью исмаильтян»), а потому что конкретный синтез, предложенный в книге, ориентирован на читателя-христианина и прямо искажает христианское вероучение. Вот вам аналогия: если буддистский гуру напишет для христиан книгу о том, что Воскресение – это метафора перерождения, Церковь квалифицирует это как ересь, и это не будет означать, что буддизм объявлен ересью", - сказал специалист.

Он отметил, что книга одновременно размывает и жестко реструктурирует религиозную идентичность. "Богословские различия между исламом и христианством стираются – но лишь для того, чтобы создать новую смысловую конструкцию: «мы» против «даджаля», против сатанистов (Верховный суд России в июле 2025 года признал «Международное движение сатанизма» экстремистским и запретил его деятельность. - Прим. "Кавказского узла"). Это не диалог и не синтез – это мобилизационная идеология, использующая религиозный язык", - отметил Чапнин.

Книга адресована не абстрактным «воинам», а личному составу подразделений

Сергей Чапнин также поделился своим мнением, почему в РПЦ так жестко отреагировали на идеи Алаудинова. «Жёсткость реакции вполне объяснима – в книге представлено ложное с христианской точки зрения учение о Троице и Богочеловечестве Христа, а не периферийные вопросы обряда или аскетической дисциплины. Кроме того, текст обращен к тем, кто находится в экстремальных условиях [боевых действий]. У них и без того мозги не в порядке. […] И книга адресована не абстрактным «воинам», а личному составу подразделений, [участвующих в боевых действиях]. Наглое и провокационное название брошюры – «Войско Иисуса в битве против даджаля-антихриста» – это идеологическое обеспечение [российских] войск», - указал он.

Чапнин полагает, что у Алаудинова есть желание придать книге статус своего рода квази-официальной армейской идеологии, по крайней мере для своего полка «Ахмат».

Молчание Церкви было бы воспринято как одобрение

«Молчание Церкви было бы воспринято как одобрение не только политической, но и богословской составляющей этой идеологии. При этом стоит отметить: да, книга могла бы стать заявкой на новое политическое богословие ислама в России - попыткой осмыслить межрелигиозное сосуществование в условиях общего государственного проекта. Однако качество текста крайне низкое – количество лозунгов, пропагандистских клише и поверхностных суждений просто зашкаливает, поэтому говорить о развитии богословия не приходится. И да, когда Церковь десятилетиями обслуживает государственную идеологию, она теряет способность сопротивляться, и уже идеология диктует Церкви, каким должно быть богословие. Реакция на книгу - это тот редкий случай, когда «официальная церковь» обнаружила, что у симфонии с государством есть предел», - подчеркнул он.

Что касается вопроса о том, является ли критика Сергия Фуфаева частным мнением или отражает позицию всей РПЦ, то, по его мнению,  ответ очевиден. "Его позицию следует воспринимать как официальную", - сказал он.

Также Сергей Чапнин не увидел противоречия в увольнении схиигумена Гавриила с должности начальника Сочинского подворья Валаамского монастыря, заявившего в проповеди, что мусульмане по приказу муллы могут вырезать всех москвичей, осуждением патриархом Кириллом исламофобии и словами Фуфаева.

«Не вижу здесь никакого противоречия. Более того, есть внутренняя логика: Церковь одновременно защищает и свое вероисповедание, и возможность мирного сосуществования с иноверными. Схиигумен Гавриил был наказан за исламофобию - за разжигание вражды, за утверждение, что мусульмане «по приказу муллы вырежут москвичей». Фуфаев не разжигает вражды и не называет ислам «неправильной религией» - он даёт апологетическую оценку конкретного текста, утверждая, что предложенный в нём «богословский синтез» несовместим с православным исповеданием», - разъяснил он.

Протодиакон Андрей Кураев удивлен, что представители РПЦ не критикуют саму идею Алаудинова о совместном джихаде, но спорят с ним по богословским вопросам.

Невозможен мирный договор с "сатаной". Это уже исключает возможность перемирия

"Концепция джихада, которая изложена в этой книге, не подвергается критике. То есть в самом сегодня главном моральном вопросе о статусе [военной операции], которую некоторые церковные деятели называют священной военной операцией, полное единство. Желание придать высший религиозный и священный статус [военной операции] - это очень серьезно, потому что если враги объявляются сатанистами, то по правилам всех религий, с сатаной нельзя примириться. Невозможен мирный договор с "сатаной". Это уже исключает возможность перемирия. Это очень плохо. По сути, они в малой сумме соглашаются с тем, что мусульманская концепция священной войны не отличается от православной аналогичной концепции", - сказал он.

Представители РПЦ могут назвать ересью то, что близко к христианству, но не другую религию, подтвердил он. "Правы те, кто говорят, что если идеи Алаудинова – это ересь, то только в рамках ислама. В этом смысле буддизм, например, не может быть ересью. Когда ты что-то называешь ересью, ты признаешь, что это близко к христианству. Но поскольку книга генерала Алаудинова обращена не только к мусульманам, но также к христианам, предлагая им соглашаться с определенными тезисами, в этом смысле совершенно понятна реакция со стороны православного духовенства", - отметил протодиакон.

В свою очередь Александр Верховский не увидел идеологии в книге Алаудинова. «Честно говоря, я не вижу тут никакой идеологии. Это просто утверждение, что "мы" верим в Бога. Единого, конечно, с мусульманской точки зрения. А они там, на Западе, - нет. Что-то подобное говорил и патриарх, да и Путин, в сущности 2. Но Алаудинов увлекся и написал так, что можно подумать, что у мусульман и православных прям религиозное единство по сути. Что, разумеется, не так. И для Церкви важно об этом напомнить. Но не на высоком уровне, чтобы не повышать градус спора», - сказал он.

По его мнению, Алаудинов своей книгой пытался дать мусульманский вариант официальной доктрины "особой российской цивилизации".

«У русских этнонационалистов и русских же имперцев разные ведь взгляды. И отношения с религией бывают самые разные. Даже антизападничество не такое уж общее. Книжка Алаудинова, наверное, как гипотеза призвана дать мусульманский вариант официальной доктрины особой российской цивилизации, противостоящей Западу. Но слишком религиозное основание этой доктрине претит, потому она создана внутри очень секулярного общества и для людей в основном не религиозных, а лишь "уважающих религию"», - отметил он.

Верховский полагает, что при написании и публикации книги Алаудинова не было необходимости согласовать это с Кремлем. «Это в пределах допустимого плюрализма. А вообще, прямо так явно влезать в религиозные дискуссии Кремль не собирается, я уверен», - указал он.

Критика богословских искажений не мешает РПЦ поддерживать силовые структуры, одну из которых возглавляет Алаудинов, заметила правозащитница Светлана Ганнушкина.

Все их дискуссии и борьба - только за место поближе к власти

«И РПЦ, и Алаудинов поддерживают федеральную власть во всех ее действиях. Все их дискуссии и борьба - только за место поближе к ней.  Поэтому прекрасно соотносится поддержка политики России и силовых структур с защитой своего места при власти. А Апти Алаудинов залез на их территорию», - сказала она.

Она согласилась с тем, что Алаудинову не нужно одобрение для подобного рода религиозной деятельности, потому что он представитель Кадырова.

«Федеральные власти давно уже е вмешиваются в происходящее в Чечне. Там есть один закон - приказ Рамзана Кадырова. Апти - очень близкий Рамзану человек. Одобрение из Москвы ему не нужно», - отметила Ганнушкина.

Напомним, в спецназе "Ахмат", который изначально состоял только из чеченцев, они теперь составляют лишь 25% личного состава, 50% бойцов - русские, остальные представляют другие национальности, рассказал Апти Алаудинов, объясняя появление православного креста на флаге подразделения. Православный крест на флаге спецназа "Ахмат" вступил в противоречие с декларируемым в России секуляризмом, но показал реальное положение дел в подразделении и лояльность руководству страны, считают аналитики.