Правозащитницы объяснили социальные условия фемицида в Дагестане

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Отношение к женщине как к собственности, безнаказанность насилия и отсутствие защиты от него создают условия для убийств женщин в Дагестане, указали опрошенные "Кавказским узлом" правозащитницы и эксперты.

Как писал “Кавказский узел”, 30 октября в Махачкале пропала 34-летняя Динара Алхасова, работавшая в женском такси. Ее нашли убитой 2 ноября. По версии следствия, бывший супруг не смирился с разводом и новым замужеством женщины и организовал ее убийство. Под стражей находятся четверо подозреваемых. 

Социальные условия, в которых регулярно становятся возможными такие преступления, "Кавказскому узлу" объяснили правозащитница и эксперт по правам женщин Аида Мирмаксумова, президент Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем "Кавказ. Мир. Развитие" Саида Сиражудинова, представительница проекта "Кавказ без матери"” и правозащитница, пожелавшая остаться неназванной.

Слова бывших мужей о том, что работа женщины в кафе или такси якобы позорит семью, не имеют отношения к реальному позору и служат лишь универсальным предлогом для оправдания расправы, считает Аида Мирмаксумова. 

"Бывший муж Динары Алхасовой, которая работала в женском такси, тоже говорил напарнику и сообщнику ее убийства, что она его позорит. А чем именно позорила? Тем, что развелась и заново вышла замуж. Если обиженный и ущемленный мужчина считает, что женщина его позорит, ему дальше просто не нужно искать повода, чем именно позорит: работает ли она в такси, работает ли в кафе или сидит дома. Три года назад во Франции была убита Лариса Арсанукаева. Ее бывший муж, с которым они на тот момент три года были в разводе, совершил убийство при старшей и самой маленькой трехлетней дочерях. И ведь он тоже говорил, что она его позорит. А чем позорила женщина в хиджабе, которая занималась детьми и несла все материнские обязанности, будучи три года в разводе? Мужчина, который захочет убить женщину, всегда сможет сослаться на то, что она его позорила, и даже не сможет это объяснить", – сказала Мирмаксумова "Кавказскому узлу".

Причины кроются в сохраняющемся отношении к женщине как к чужой собственности и в размытии институтов общественного порицания преступников.

"За разводом следует убийство, потому что в нашем дагестанском и кавказском обществе до сих пор жертва сама виновата в том, что ее убили, изнасиловали или избили. Это следствие того, что у нас до сих пор принято считать женщину собственностью мужчины: сначала отца или брата, а затем мужа. К тому же за разводом следует убийство потому, что преступники остаются рукопожатными в нашем обществе. Раньше на Кавказе была прекрасная поговорка: "Паршивый да не будет ни в семье, ни в селе". Так говорили об убийцах, когда джамаат изгонял преступника из села. Если в селе продолжал жить убийца, пятно ложилось на все сообщество. Раньше вместе с убийцей изгонялась вся семья, чтобы не позорить остальных людей, чтобы парни и девушки могли достойно вступить в брак. А сейчас убийц покрывают и защищают: если у тебя есть деньги и ты в кавычках доказываешь в суде свою невиновность, то ты как бы и невиновен. Это комплексная ситуация, где срабатывает целая совокупность причин", – пояснила эксперт.

По ее мнению, классифицировать подобные преступления как "убийства чести" нельзя, так как действия бывших мужей представляют собой обычные запланированные убийства и попытку наказать женщину.

"Я бы не сказала, что это "убийство чести". Чьей чести – бывшего мужа? Пусть пойдет и проработает это с психологом. Если возвращаться к традиции, убийство чести совершали члены родной семьи: отец, брат, дядя. Кстати, чаще всего в последнее время это делают с женщинами, хотя раньше убивали и мужчин, опозоривших честь семьи. Бывшая жена – она уже не твоя семья, так что пусть идет (подальше) со своей честью. Если он говорит, что она его позорила, и называет это "убийством чести", то это никакое не убийство чести, а просто запланированное убийство и запланированное наказание женщины через убийство", – подчеркнула собеседница "Кавказского узла".

Случаи жестоких расправ со стороны бывших супругов начинаются с попытки сохранить контроль над женщиной, считает президент Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем "Кавказ. Мир. Развитие" Саида Сиражудинова.

"Да, подобные случаи – это прямые попытки контроля, которые очень часто выходят за все разумные границы и переходят в крайность", – заявила она "Кавказскому узлу".

Классические "убийства чести" обычно совершаются кровными родственниками, однако на Кавказе бывшие мужья также нередко проявляют агрессию. "Хотя классические убийства по мотиву чести характерны для членов родной семьи, бывший муж сюда не должен был бы относиться. Но на Кавказе известны случаи, когда и родственники мужа, и бывший муж допускают насилие по отношению к женщине", – пояснила эксперт.

По ее мнению, сохранению высокого уровня насилия способствует отсутствие правовой защиты и неэффективность государственных институтов. "Пробел в системе защиты жертв домашнего насилия и необходимость женщине защищаться в одиночку способствуют сохранению проблемы в регионе и в стране в целом", – подчеркнула правозащитница.

Ссылки агрессоров на "позорящее поведение" женщин являются юридической уловкой для смягчения наказания, считает исследовательница. "Скорее всего, преступники будут заявлять о мотиве чести, потому что так они надеются на снисхождение и смягчение наказания. К сожалению, этот мотив действительно может становиться смягчающим фактором в судах", – сообщила собеседница "Кавказского узла".

Фемициду способствуют укоренившиеся в обществе представления, в соответствии с которыми принято ставить мужчину выше женщины, считают в проекте "Кавказ без матери"

"У него больше власти в семье, больше прав на ресурс. Контроль над действиями и образом жизни женщин тоже отдан мужчинам. При этом в случае плохих происшествий никакой ответственности мужчины как правило не несут. Бил жену, шантажировал, отобрал деньги, забрал детей – все в порядке. Ловят и наказывают только за убийство, но убийство – это лишь последняя и радикальная стадия того, что росло и ухудшалось годами. Все остальные виды насилия можно применять безнаказанно, – но если не остановить насилие в оношении женщины, оно с немалой вероятностью станет системным", – сказала представительница проекта "Кавказскому узлу".

По ее словам, никто не работает над превенцией случаев фемицида, потому что вопрос затрагивает традиционные привилегии мужчин.

"Как это я над своей семьей не хозяин? А кто я тогда? Братья по религии и кореша по кофейне засмеют! Нет никакой инстанции, никого, кто объяснял бы мужчинам зло, вред и пагубность вербального домашнего насилия и "побивания" жены, которое они так любят объяснять дозволениями религии. Нет никого, кто на деле укоротил бы обнаглевшего кухонного боксера на Кавказе. Убийство женщины после развода – преступление той же природы. Убийца наказывает убежавшую собственность. И тоже потому, что ни общество, ни власть, ни инстанции, никакая действенная сила не объясняют доходчиво агрессорам, что это не их личная женщина, что у них нет права распоряжаться ее будущим и ее жизнью. Некому всерьез пресечь эти притязания. Именно поэтому проблема системная. Именно поэтому фемицид набирает обороты", – отметила она.

Правозащитница напомнила, что домашние побои некоторое время назад перестали быть в России уголовным преступлением. Поскольку традиция на Кавказе всегда вручала мужчине больше власти над женщиной, у домашних тиранов теперь "нет ни тормозов, ни берегов".

"По сути, у насильников нет мотивации менять поведение. Если за побои жены он максимум получил скандал и женские крики, а потом жена осталась с ним ради детей, и так много раз, и никто ее всерьез не защищает, – он будет лишь больше и чаще распускать руки. Это проявление претензии на собственность", – пояснила сотрудница проекта корреспонденту "Кавказского узла".

Системная бездеятельность правоохранительных органов и отсутствие институциональной защиты напрямую провоцируют эскалацию насилия в отношении женщин после развода, заявила правозащитница, исследовательница прав женщин на Кавказе, пожелавшая остаться неназванной. 

"К сожалению, в регионе продолжает работать порочная логика "убьет – тогда и приходите", из-за которой заявления женщин о преследовании, шантаже и угрозах со стороны бывших супругов годами пылятся в архивах отделов полиции. Правоохранительные органы предпочитают воспринимать это как частный семейный конфликт, не желая вмешиваться и тем самым развязывая руки агрессорам. У нас отсутствуют эффективные охранные ордера, специализированные кризисные центры под защитой государства, а системный надзор за рецидивистами не ведется вовсе. В результате женщина, которая набралась смелости и сделала шаг к разводу, оказывается абсолютно незащищенной перед лицом озлобленного бывшего мужа, убежденного в своей безнаказанности", – сказала она "Кавказскому узлу".

Книга о насилии над женщинами в Дагестане пропала из продажи

Роман Натальи Елецкой "Салихат" о положении женщин в Дагестане сняли с продажи на сайте издательства АСТ и в крупных книжных сервисах. Героиня книги – 16-летняя девушка из дагестанского села, которую отец против воли выдает замуж за вдовца. В апреле 2026 года на роман пожаловалась в Следственный комитет и Генпрокуратуру глава дагестанского отделения Союза российских писателей Миясат Муслимова.

Запреты книг и нападки на исследователей показывают табуированность темы насилия, когда попытка заговорить о проблеме воспринимается обществом как урон чести, обратила внимание Саида Сиражудинова. 

"История с романом "Салихат" – это парадокс. Он показывает, как местная интеллигенция восстала против темы насилия, которая на самом деле крайне актуальна. То есть для них урон чести – это не само наличие проблемы, а разговор о ней. Это точно так же, как происходит с моими исследованиями по убийствам чести, калечащим операциям на женских половых органах и домашнему насилию. Я получаю хейт и постоянные угрозы только за слова и за правду, потому что сказать об этом, значит, нанести урон чести, а это всегда опасно для жизни. По логике оппонентов, надо молчать и не выносить сор из избы. При этом совершение преступления против женщины или ребенка общество вполне может оправдать", – сказала Сиражудинова корреспонденту “Кавказского узла”.

Представитель проекта "Кавказ без матери" обратила внимание, что тему насилия над женщинами "очень не любят в публичном пространстве". "Это неудобная тема, мужчинам в полиции и во власти она не нравится. Часть из них сами такие же, остальные просто не желают терять мужских привилегий. Поэтому говорить об этом опасно. Если роман пропал без угроз, это и то хорошо. Поднятие темы насилия на Кавказе – это серьезный риск с опасными последствиями", – заметила она.

Изъятие из продажи романа "Салихат" может не иметь прямой связи с системным замалчиванием проблемы домашнего насилия, считает Аида Мирмаксумова. "Я не считаю, что исчезновение из продажи этого романа вписывается в систему замалчивания домашнего насилия. Очень часто бывает, что книга плохо продается, и ее просто перестают выпускать. Я, например, с большим трудом нашла книгу Салмана Рушди "Дети полуночи", но можно ли сказать, что это вписывается в систему замалчивания проблем в индийской политике? Мне кажется, здесь уже играет роль другое, и к теме домашнего насилия это не относится", – сказала она. 

Публичное табуирование темы насилия и оправдание преступников разрушают социальные механизмы безопасности в регионе, указала правозащитница, пожелавшая остаться неназванной. 

"Когда общество стыдит не убийцу, а женщину, пытавшуюся вырваться из круга насилия или просто начать самостоятельно зарабатывать, это создает питательную среду для новых трагедий. Снятие книг с продажи, хейт в адрес исследователей и попытки замолчать проблему – это сознательный выбор в пользу изоляции жертв. Пока силовая и судебная системы будут закрывать глаза на систематические угрозы, а в обществе продолжит действовать установка на сокрытие "семейных тайн", бывшие мужья будут продолжать считать себя вправе распоряжаться чужой жизнью и здоровьем", – резюмировала эксперт.