В Чечне почти как в Ираке

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Произошедшее в прошлое воскресенье в Грозном убийство главы прорусской администрации Чечни Ахмата Кадырова стало еще одним напоминанием о том, что война, идущая в этой кавказской республике, формально входящей в состав Российской Федерации, очень далека от своего завершения. И ничего не стоят раздающиеся на протяжении уже трех лет заявления Кремля о том, что война завершена: с того самого момента, как после массовых бомбардировок основных городских центров, 100000 солдат российской армии и служащих МВД завершили оккупацию территории площадью 15700 квадратных километров, на которой проживает 1100000 человек.

Сравнение с Ираком неизбежно. Как и в этой стране, превратившейся для Соединенных Штатов в настоящее осиное гнездо, чисто военная фаза конфликта переродилась в слабую и неустойчивую оккупацию: день за днем ей угрожает невидимый враг, пользующийся методами гражданской войны, а попытки передачи власти - хотя бы теоретически - в руки местных правителей терпят неудачу.

Это могла быть романтическая война. Когда-то она была такой, но на том пути, на который вступил наш мир, практически нет места романтизму. Если еще и остались герои, то они скрыты за целой горой палачей и жертв, чеченцев и русских. Пушкин ("Кавказский пленник"), Лермонтов ("Герой нашего времени"), Толстой ("Хаджи-Мурат", "Казаки") и даже Дюма-отец отдали в своих литературных произведениях дань уважения непокорным горцам, которые никогда не подчинялись господству России. Один за другим они организовывали мятежи и сумели, подобно своим заклятым врагам - казакам, охранявшим пределы царской империи - добиться уважения с примесью ненависти.

Русский сапог, все тот же русский сапог. В конце 19-го столетия это был жестокий сапог царей в лице основателя Грозного наместника Ермолова. Его именем до сих пор пугают чеченских детишек, а сам генерал нашел себе достойного противника в лице имама Шамиля - легенды чеченских борцов за независимость, пример, на который сегодня равняются полевые генералы вроде Шамиля Басаева. В 20 столетии это был уже беспощадный сапог Сталина и непостоянное самоуправство Ельцина. С начала 21 столетия это уже холодный и расчетливый, но столь же беспощадный, сапог Владимира Владимировича Путина. Чеченцы были названы виновными в проведении осенью 1999 года в нескольких российских городах терактов, унесших жизни 300 человек. Подобное обвинение вызывает серьезные сомнения, но этого было достаточно для начала второй чеченской войны, катапультировавшей Путина в Кремль.

Русский сапог

Русский сапог давит, иногда это давление начинает граничить с уничтожением, геноцидом, этической чисткой, как это произошло в 1944 году во время массовой депортации чеченцев в казахские степи. Русский сапог не может разрешить проблему ни военным, ни политическим путем. Были перемирия - некоторые, в советские времена, длились десятилетиями - но никогда чеченцы полностью не чувствовали своего единства с Россией. Существовал некий modus vivendi, более-менее мирное сосуществование: слабое, с этническими и религиозными разногласиями, с многовековой неприязнью, пребывающей в латентном состоянии, когда, несмотря на официальные границы, понятно, что Чечня это не Россия, и так сегодня на эту проблему смотрят и русские и чеченцы.

Российские руководители, чувствующие непонимание Запада, который критикует зверства федеральных войск, рассматривают чеченский конфликт как еще один эпизод борьбы всемирной войны против терроризма, сравнивая его с Северной Ирландией или Страной Басков, но зачастую действуют в Чечне как в иностранном государстве.

В ходе своей последней поездки в Грозный Путин признал, что с высоты полета город представляет собой "кошмарную" картину. Лунный пейзаж со зданиями, от которых остались лишь внешние стены и груда обломков, где пытается выживать часть тех 400000 жителей столицы республики, чьи дома здесь стояли когда-то. И Грозный был разрушен не землетрясением, не вражескими оккупационными войсками, а в результате обстрела с самолетов, танков и пушек - во время первой войны (декабрь 1994 - август 1996) при правлении Ельцина и во время второй (начатой в 1999 году), начатой также царем Борисом, но бескомпромиссно продолженной его преемником Путиным, сумевшим извлечь из нее значительную политическую выгоду.

Любой чеченец - это не бывший соотечественник, а потенциальный враг. Повсеместно в России на них и на других смуглокожих представителей кавказской национальности смотрят с опаской. Московская милиция превратила вымогательство в отношении чеченцев в настоящую индустрию. Нападки на чеченцев перерастают в преследование после громких терактов, вроде упоминавшихся выше взрывов жилых домов в 1999 году, взрывах в московском метро (39 погибших, февраль 2004 года), на рок-концерте (14 погибших, июль 2003 года) или захвата театра на Дубровке, когда жертвами усыпляющего газа, пущенного российскими спецслужбами, стали более 150 человек, в том числе все чеченские боевики и более 100 заложников. Тогда в России почти никто не обвинил Путина в гибели стольких неповинных людей. Скорее наоборот, его популярность даже увеличилась. Между тем, в кавказской республике, где сосуществование между русскими и чеченцами в советские времена еще казалось возможным, сложилась смертельно опасная ситуация.

Российский мирный план для Чечни с грехом пополам опирается на гражданскую администрацию - марионетку Москвы - лишившуюся своего главы в результате взрыва бомбы в прошлое воскресенье: 9 мая погиб переживший многочисленные покушения на свою жизнь Кадыров - прагматичный религиозный и политический лидер, обвиненный в коллаборационизме. Око за око: всего каких-то четыре месяца назад в Катаре в результате взрыва подложенной в автомобиль бомбы погиб бывший лидер чеченских сепаратистов Зелимхан Яндарбиев. Москва полностью отрицает свое участие, однако, сложно не заподозрить в организации взрыва длинную руку российских секретных служб. Та же трагическая участь постигла и другого чеченского президента Джохара Дудаева, который был локализован со спутника в тот момент, когда он разговаривал по телефону.

Этот мир больше заметен днем, чем ночью (мало кто из солдат отваживается выходить на промысел после захода солнца); на северных равнинах, чем в подходящих для обустройства засад южных горах, вблизи полупрозрачной границы с Грузией. Этот мир не сострадает находящимся в Ингушетии и других соседних республиках десяткам тысяч беженцев, смерти и исчезновению мирных жителей. Этот мир уживается с произволом эскадронов смерти, пассивностью судей при рассмотрении совсем немногих случаев обвинения в злоупотреблении властью и жестокости. Этот мир становится доступен журналистам только во время визитов в республику в сопровождении представителей российской армии. Это мир, у которого практически нет независимых свидетелей.

Вот еще один этап войны, которую Россия не может проиграть, но и не в состоянии выиграть, несмотря на то, что противостояние похоже на борьбу Давида с Голиафом: несколько тысяч боевиков, поддержку которым совершенно невозможно проследить в обществе, целиком состоящем из тейпов, против 63000 российских военнослужащих (министерства обороны и МВД) и 10000 чеченцев. И так же, как в случае американской войны в Афганистане, военная машина Кремля не в состоянии поймать даже двух главарей противника: бывшего президента Аслана Масхадова и полевого генерала Шамиля Басаева.

Оружие и деньги

Еще до событий 11 сентября Россия утверждала, что чеченским сепаратистам помогает длинная рука Усамы бен Ладена (Osama bin Laden). Во время правления в Афганистане режима талибов Кремль даже вынашивал планы по проникновению на территорию этой страны с целью уничтожения находившихся там лагерей по подготовке чеченских боевиков. По-прежнему неясно как идет финансирование сепаратистов, однако практически нет сомнений в том, что оно окрашено в зеленый цвет саудовских братств. Потому как борьба чеченцев за независимость неизбежно приобрела черты исламизма. В том же, что касается оружия, то и во время первой и во время второй войн боевики получали его из-за рубежа, часть оружия похищалась у оккупационных сил, а часть покупалась у лишенных причины для борьбы российских солдат.

К сожалению, независимость Чечни практически не подразумевает надежды на свободу и прогресс. Тому есть прецедент: события, произошедшие в республике в период между августом 1996 и сентябрем 1999. Оказавшись без давящего сверху российского сапога, республика погрузилась в настоящий хаос, ставший результатом конфликта интересов полевых генералов, некоторые из которых были настоящими бандитами, жившими за счет вымогательства и похищения людей. Сложившаяся ситуация оттолкнула от Чечни журналистов и иностранные гуманитарные организации. Чеченцы лишились той симпатии к своей судьбе, которую сумели завоевать между Рождеством 1994 года и августом 1996 года. И это заставляет смотреть в будущее с отчаянием.

Луис Матиас Лопес

Опубликовано 17 мая 2004 года

Перевод веб-сайт ИноСМИ.Ru