Правовое поле заминировано

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

После того как избирком Абхазии провозгласил Сергея Багапша новым президентом республики, стало бесповоротно ясно: на этих выборах победителей не будет.

"ЦИК Абхазии под давлением и угрозами сторонников Сергея Багапша, не дожидаясь решения Верховного суда, принял очередное неправовое, абсурдное решение: Все это может привести к кровопролитию" - так действующий президент Владислав Ардзинба прокомментировал решение избиркома, назвав это решение "ползучим переворотом".

"Это призыв к гражданской войне" - так Сергей Багапш, в свою очередь, оценил заявление Ардзинбы.

Обе противоборствующие стороны разными словами, хотя и отчасти синонимами - кровопролитие, гражданская война - заговорили об одном и том же. В чем власть и оппозиция, несомненно, достигли консенсуса, так только в этом - в обоюдном признании, что республика может вот-вот взорваться.

При том, что подсчет голосов не выявил кандидата, чья победа была бы очевидной и общепризнанной, назвать президентские выборы в Абхазии безрезультатными никак нельзя. Начиненная оружием республика оказалась на грани гражданского противостояния. Вот это и есть результат. Пока - единственный, но, судя по тому, как накаляется обстановка в Абхазии, не окончательный.

О том, что натворили российские мастера пиара, работавшие на кремлевского ставленника Рауля Хаджимбу, сказано, кажется, все, добавить тут нечего. Но возлагать ответственность за провал этой кампании на политтехнологов - все равно что взыскивать с топора за топорную работу. Понятно ведь: политтехнологии - лишь инструмент. В данном случае - инструмент политики, которую проводит Москва в Закавказье вообще и в Абхазии в частности. Эта политика состоит в том, чтобы, не считаясь ни с чьими интересами, доминировать в регионе. Она совершенно топорная. Отсюда и выбор инструмента.

Поставить во главе республики заведомо слабого политика, лишенного массовой поддержки, зато легко управляемого из Москвы - этот домашний свой опыт Кремль упорно считает успешным (хотя, как показал Беслан, Мурат Зязиков не контролирует Ингушетию, Александр Дзасохов - не гарант стабильности в Осетии) и готов экспортировать его в сопредельные государства. Казалось, и в непризнанной Абхазии, всецело зависимой от России, удастся привести к власти "кого надо". Свою волю абхазам Кремль диктовал по праву благодетеля: мы держим границу открытой, мы выдаем вам российские паспорта, мы снабжаем вас газом, теплом, электричеством. Так сделайте "правильный выбор"!

И никто не задался вопросом: а ну как победит Багапш - что тогда? После планомерного изничтожения кремлевской пропагандой лидера оппозиции каково будет, приди он к власти, налаживать с ним диалог, выстраивать отношения? (С такой же самоуверенной безоглядностью Москва ведет себя сейчас и в отношении Виктора Ющенко, полагая, что тот проиграет, а "правильный выбор" Кремля станет "правильным выбором" украинского народа.)

Даже убедившись, что российская "вертикаль" в Абхазии не работает, Москва с тупым усердием продолжает ее внедрять. Бывший сотрудник МЧС России Нодар Хашба заступил на пост премьер-министра Абхазии. Если Москва уверена, что в ближайшие дни в Абхазии появится законно избранный президент, то зачем посадила в кресло временщика, срок пребывания которого во главе правительства - недели две, не больше? Или кремлевские стратеги поняли, что обновление власти в Абхазии - дело нескорое, и готовят для этой республики уже иной сценарий, в котором Хашбе отведена некая роль?

Как бы там ни было, свою ответственность за кризис в Абхазии Москва не желает признать. Председатель Совета Федерации Сергей Миронов заявил, что никакого "кремлевского ставленника" не было, все это выдумки. А министр иностранных дел Сергей Лавров высказался с дипломатичной невозмутимостью: кто бы ни был избран президентом Абхазии, он "должен стремиться к урегулированию грузино-абхазского конфликта на базе созданных механизмов". Москва делает вид, что ничего не случилось. Что повестка дня - прежняя, вполне рутинная: грузино-абхазский конфликт. А вовсе не внутриабхазский.

"Вопрос о новом президенте Абхазии, - не устает повторять Нодар Хашба, - должен решаться исключительно в правовом поле". Это ритуальное заклинание, не более того. Правового поля на президентских выборах в Абхазии больше не существует. Или скажем иначе: оно заминировано. Любой шаг по нему опасен. Пылкие восклицания обеих сторон об уважении воли избирателей, неукоснительном соблюдении закона теперь выглядят демагогией. Апелляция же к Верховному суду, который должен либо признать выборы действительными, назвав победителя, либо назначить повторные, совершенно бессмысленна. Сколь бы юридически безупречным ни представлялся судебный вердикт, это будет решение политическое. Только так его и воспримут оба кандидата и их сторонники. Сергей Багапш уже заявил, что новые выборы невозможны - "к этому не готова республика, к этому не готовы избиратели, на это нет законных оснований".

Москву же теперь - деваться некуда - устроил бы нулевой результат. Это ее голосом заговорил премьер Хашба: "Если они (кандидаты. - В.В.) не могут управлять своими сторонниками, то как они будут управлять страной". Намек на то, что лучшим выходом из кризиса, охватившего республику и грозящего перерасти в гражданскую войну, были бы повторные выборы - возможно, с другими участниками. Так Кремль понимает свою миротворческую миссию в конфликте, им же спровоцированном и доведенном до крайней черты.

Повторные выборы в Абхазии - блестящая идея. Правда, для ее осуществления придется привести в боевую готовность не только отряд политтехнологов, но и весь дислоцирующийся в республике российский миротворческий контингент. Чрезвычайное положение при этом объявлять необязательно. Как не объявлялось оно в Чечне, где "свободное волеизъявление" мы уже несколько раз наблюдали.

Валерий Выжутович

Опубликовано 15 октября 2004