Десять лет без права передышки

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Двадцать шестого ноября 1994 года танки антидудаевской оппозиции вошли в Грозный, где были сожжены или захвачены. В танках были офицеры и прапорщики российской армии, завербованные ФСК (Федеральной службой контрразведки - предшественницей ФСБ) в подмосковных частях. Тайное стало явным: российские спецслужбы действуют на территории своего отечества так, как великие державы действуют обыкновенно в странах "третьего мира". Наверное, это была последняя точка, чтобы остановиться, одуматься - и решить все мирным путем. Но дело повернулось иначе: позор и кровь решили смыть еще большей кровью - началась война, которая длится уже десять лет. Как мы к этому пришли? Почему? Что определяло переломы войны - все эти внезапные перемирия и неожиданные теракты?

Официальная версия: войну начинали против криминального режима, укравшего триллионы по фальшивым авизо, угнетавшего и изгонявшего русскоязычное население, против бандитов, похитителей людей, международных террористов. Предотвратили угрожавший России распад, более того - возродили армию и державу. А если что не удалось, так то по вине терроризма международного и его "спонсоров", зарубежных и отечественных.

Чеченская тема за десятилетие буквально пронизала российскую жизнь. Она прорывается повсюду: в застольном разговоре, в провинциальных новостях, в книге с яркой обложкой, в очередном сериале. Сложилась мифология, заполнившая пустоты версии официальной. "Проданная война". Начинали ее из-за нефти, с самого начала победить не смогли - в тылу притаились купленные чеченцами ренегаты. Теперь же в Чечне все это безобразие не могут закончить, потому что кому-то это слишком выгодно...

Но несмотря на обилие версий, в реальности чеченская война так и осталась непонятной и непонятой...

Неполитическое явление

Среди автономных республик Кавказа Чечня казалась одной из самых советских. Тем не менее именно здесь возникло и пришло к власти единственное в России последовательно сепаратистское движение.

Чеченская независимость - явление не совсем политическое. Это протест прежде всего эмоциональный и социальный. Возникшее в конце 1980-х неформальное движение быстро стало из экологического и мемориального национально-освободительным и получило массовую базу в селе, среди того чеченского населения, которое в предыдущие десятилетия не озаботились интегрировать в "новую историческую общность людей - советский народ". Не имевшие возможности работать и жить в городе, они были изъяты из общего "плавильного котла". Местная же интеллигенция была служивой и вполне номенклатурно сплоченной. Лидеры у национал-радикалов могли появиться только со стороны - из тех, кто сделал карьеру вне Чечено-Ингушетии.

Кто-то объявился сам, как Зелимхан Яндарбиев, функционер Союза писателей и не очень талантливый поэт "из рабочих", - фигура, типичная для национальных движений. Потом уже Яндарбиев распропагандировал генерала Джохара Дудаева, командовавшего в Тарту дивизией стратегических бомбардировщиков. Не отсюда ли заявленная сразу, еще в ноябре 1990 года, идея выхода чеченского государства Нохчи-Чо не только из состава России, но и из СССР? Были среди молодых активистов национального движения и те, кто получил образование в Москве, познакомился, между прочим, и с самиздатом (причем обязательно - с трудами маститого соплеменника советолога Абдурахмана Авторханова!), но не успел еще влиться в местную номенклатуру. Не здесь ли источник последовательного антикоммунизма этого движения? И, разумеется, была историческая память - о Кавказской войне XIX века, о депортации 1944 года, о 13 годах ссылки. Все это составило взрывоопасный коктейль...

Непонятны, правда, экономические основания чеченского сепаратизма. Регион этот был одним из самых бедных в советской России. Своя нефтедобыча здесь давно уже захирела, с прочими ресурсами тоже было не ахти. Промышленность практически вся была завязана на внешнюю кооперацию. Вернувшимся из ссылки в конце 1950-х чеченцам рабочих мест не хватало катастрофически, они выживали натуральным хозяйством и отхожим промыслом - "северами" и "шабашкой". В общем, без России выживание Чечни было весьма проблематично. Но если бы экономические соображения могли остановить сепаратистов, СССР существовал бы до сих пор.

Одной крови

Чечня начала 90-х была во многом похожа на Россию того времени. И там и там толчком к смене власти стал августовский путч. И там и там победители вскоре озаботились внутренними разборками, вплоть до разгона парламента со стрельбою в 1993 году.

Но была и разница. В Чечне "человек с ружьем" направлял "калашников" отнюдь не против себе подобных. Чеченская деревня вытесняла из города (и не только из города) тех, кто не был защищен клановыми, семейными, тейповыми связями - то есть нечеченское, невайнахское население. Правда, в Москве это мало кого волновало, включая и тех, кто с началом войны заговорил о "геноциде русских в Чечне". Когда в сентябре 1994 года Сергей Ковалев и его коллеги, побывавшие в станице Ассиновской и пообщавшиеся с местными жителями, пытались привлечь к их бедственному положению внимание обитателей высоких московских кабинетов, от правозащитников только отмахивались. Действительно, у нас тут война готовится, серьезное дело, а вы тут с какими-то беженцами?

Чеченская экономика начала 90-х, как в анекдоте, держалась на "аренде одного метра государственной границы": беспошлинный завоз оптового товара из Турции через аэропорт Северный сделал грозненский рынок Меккой для челноков со всего Северного Кавказа. Кроме того, были заводы - не только "оборонка", но и те, чья продукция находила спрос: нефтеперерабатывающие и цементный. Почти все из многочисленных вооруженных структур в Чечне в 1994 году "занимались хищением нефтепродуктов под видом их охраны" - так бесхитростно писал об этом тогдашний дудаевский "вице" Зелимхан Яндарбиев.

Заводы перерабатывали в основном нефть из других регионов, и "офшорное" положение Чечни помогало ее хозяевам осуществлять головокружительные комбинации. Об одной из них в сентябре напомнили НТВ и "Московский комсомолец" - как ЮКОС (тогда еще государственный, к Ходорковскому никакого отношения не имевший) гнал нефть через Чечню в Новороссийский порт, а "крышевал"-де все это некто Хож-Ахмед Нухаев.

Но и темные дела с нефтью, и не менее масштабные аферы с фальшивыми авизо - проблемы отнюдь не чеченские, а общероссийские. Вторая - скорее даже московская: деньги-то обналичивались в Первопрестольной. Следствие по авизовым делам коснулось чиновников российского Центробанка, и в журналистских публикациях мелькали отнюдь не чеченские фамилии вроде братьев Черных. Бизнес вообще любит офшоры... И не только бизнес. Российские силовые структуры использовали "чеченский офшор" для действий у собственных границ. Чеченцы воевали в Абхазии в составе сил Конфедерации народов Кавказа, командовал ими Шамиль Басаев. А вооружали и обучали их офицеры российских воздушно-десантных войск и спецназа...

Да, Чечня оставалась очагом сепаратизма, но почему ее не приручили? В конце концов , экономически куда более самодостаточный Татарстан медленно и аккуратно обуздали - так почему бы с Чечней не попробовать?

В ноябре 1991 года, после того как первым же своим декретом Дудаев провозгласил независимость Чечни, Ельцин объявил в республике чрезвычайное положение. Но Верховный совет не утвердил ельцинский указ - здесь начиналось свое противостояние.

В ноябре 1992 года, после того как в Северной Осетии разгорелся осетино-ингушский конфликт и войска "зачистили" Пригородный район от ингушей, "стрелы" на картах у военных были устремлены на восток, к Грозному, - об этом рассказывал генерал Руслан Аушев. Тогда ситуацию разрядил и.о. премьер-министра России Егор Гайдар.

Осуществить эти безумные в своей простоте попытки решения чеченского вопроса мешало отсутствие в Москве "властной вертикали". Впрочем, поскольку и в Грозном не было единства власти, мир тоже не получался. В начале 90-х прошло несколько раундов переговоров делегаций Чечни и федерального центра, но в условиях противостояния Дудаева со своим парламентом всегда вставал вопрос о полномочиях переговорщиков.

А что же мешало со всею серьезностью заняться этим вопросом после того, как в 1993-м Борис Ельцин вслед за Джохаром Дудаевым разобрался с проблемой разделения властей? На самом деле именно тогда-то и началась подготовка войны.

Наращивание силы

Танки в Грозный в 1994-м пришли из октябрьской Москвы 1993-го. Опыт безнаказанного применения силы безнаказанным не проходит.

Победа над внутренней оппозицией позволила московскому и грозненскому режимам вернуться к вопросу урегулирования российско-чеченских отношений и поставила их перед выбором: переговоры или конфронтация. 6 ноября 1993 года Ельцин одобрил предложения Сергея Шахрая по урегулированию ситуации вокруг Чечни - предполагалось организовать переговоры так, чтобы заставить Чечню снять вопрос о самоопределении вне России "на фоне силового давления", вплоть до свержения Дудаева и замены его на политиков, лояльных Москве.

Но план Шахрая мог бы остаться очередной ничего не значащей бумагой, если бы на думских выборах 12 декабря большинство мест в парламенте не получили оппоненты Ельцина - коммунисты и национал-патриоты. В стане экспертов, которых тогда еще не называли политтехнологами, воцарилось смятение: простое лобовое противостояние оппонентам оказалось, мягко говоря, непродуктивным, а собственной позитивной программы нет. И в этом смятении родилась идея перехвата лозунгов оппозиции: не совершить ли нам что-нибудь национальное и патриотическое? Например, не вернуть ли отложившуюся провинцию в лоно империи? Известно же - ничто так не поднимает упавший рейтинг, как маленькая победоносная война!

Шестнадцатого декабря 1993 года был создан Временный совет Чеченской Республики, объединивший оппозиционные Дудаеву силы, - к тому моменту Джохар успел рассориться со многими сторонниками и попутчиками. Председателем Временного совета стал Умар Автурханов, глава администрации Надтеречного района. В тот же день было обнародовано заявление Ельцина о закрытии административной границы с Чечней и взятии под контроль проходящих через нее железных дорог.

Правда, в первой половине 1994 года еще оставалась надежда на мирное разрешение кризиса. В январе в послании Федеральному Собранию Ельцин заявил, что основой для урегулирования отношений "могут стать проведение в Чечне свободных демократических выборов и переговоры по разграничению полномочий с федеральной властью". 14 апреля Ельцин дал правительству поручение провести консультации с Грозным и на их основе подготовить договор с Чеченской Республикой.

Но уже к лету, как водится, силовики оттеснили политиков. Учитывая личные качества Ельцина и Дудаева, сделать это было просто: второй публично сказал что-то нелестное о первом, первому услужливо донесли, вот и все... В неконтролируемых Дудаевым населенных пунктах Чечни - Знаменском, Толстой-Юрте и Урус-Мартане - при поддержке федеральных сил шла организация "оппозиции", формирование вооруженных отрядов. Временному совету, о котором российские политики говорили уже как о "законной власти" - силе, которая "контролирует значительную часть территории Чечни" и способна "стабилизировать ситуацию", было выделено свыше 150 млрд рублей.

Внутри самой российской власти сузился круг лиц, влияющих на ситуацию. К сентябрю Аналитический центр при президенте РФ перестал получать какие-либо поручения по чеченской проблематике, от курирования чеченской проблемы был отстранен Шахрай. Оппозицию организуют министр по делам национальностей Николай Егоров и его заместители, Александр Котенков и Ким Цаголов. От ФСК координатором стал заместитель директора генерал-майор Евгений Савостьянов, был задействован отдел Управления по борьбе с терроризмом полковника Хромченкова.

Подпитка деньгами результатов не дала - начали раздавать оружие. Вновь неудача - начались поставки уже тяжелых вооружений, бронетехники и вертолетов. О том, кто и как пытался свергать Дудаева, свидетельствуют документы из райотдела ФСК в Знаменском, опубликованные в феврале 1995 года. Вот "объективка" для представления к награждению:

"Тагиров Юнус Абдул-Вахабович, 1942 г.р., образование - высшее техническое, уроженец селения Малани, с 1979 года работал в тесном контакте с органами КГБ. Был рекомендован для активной работы в Надтеречном районе Чеченской Республики. Майор, начальник подразделения ФСК. Участвовал во всех военных действиях против режима Д. Дудаева, всегда стоял на передовой линии вместе со своим отрядом ФСК. Принимал участие в боевых действиях под селом Кень-Юрт и до последнего часа был верен идеям борьбы против антинародного режима Дудаева. Погиб 26 сентября 1994 года".

Решения по поводу Чечни осенью 1994 года принимались "узким кругом ограниченных людей": они и поставляли информацию, и планировали операции, и проводили их экспертную оценку, а затем осуществляли их и оценивали результаты. Механизмы обратной связи отсутствовали, и при каждой следующей неудаче реакция была одна: наращивание усилий - деньги, автоматы, бэтээры, вертолеты. Но 15 октября бронетехника оппозиции вошла в Грозный - и отошла. Тогда-то и началась вербовка танкистов в подмосковных гарнизонах для следующей атаки, 26 ноября...

Бумерангом

Атака провалилась, как затем провалился и безумный штурм Грозного 31 декабря, под новый, 1995-й год... Провалился и план поправить рейтинг Ельцина за счет "маленькой победоносной войны". Войну приходилось "немножко" останавливать каждый раз, когда президенту нужен был хороший фон: в 1995-м - перед посланием Федеральному Собранию в феврале и перед визитом глав иностранных держав на празднование 50-летия Победы в мае, в 1996-м - с конца мая до начала июля, дабы переизбраться.

А вот вокруг Джохара Дудаева, который без войны, скорее всего, скоро сошел бы с политической сцены, чеченцы сплотились после первых же декабрьских бомбежек Грозного. "Защита русскоязычных" обернулась изгнанием их между войнами и превращением Чечни в моноэтническую территорию. Первая чеченская война унесла до 50 тысяч жизней мирных жителей и до 6 тысяч жизней российских солдат, милиционеров и иных "силовиков". Во второй войне погибло от 15 до 25 тысяч гражданских. Сотни тысяч человек стали беженцами.

И еще. Чечня превращает в явь самые страшные пропагандистские сказки. В результате первой войны, которую называли "разоружением бандформирований", республика действительно стала бандитским анклавом, прибежищем экстремистов и похитителей людей. Вторая, объявленная "контртеррористической операцией", превратила Чечню в источник реальной угрозы террора.

Война бумерангом возвращается из Чечни в Россию. Это и новая генерация политиков-генералов - посмотрите на галерею президентских полпредов. Это и сотни тысяч служивых людей, получивших опыт безнаказанного насилия над себе подобными, - ведь через чеченские командировки проходит едва ли не весь личный состав российских силовых структур. Это, наконец, сам стиль работы органов власти, когда вместо заинтересованного внимания и попытки понять, а уже потом действовать, мы видим одно и то же: нерассуждающую и не знающую сомнений довлеющую силу.

Леонид Рузов

Опубликовано 3 декабря 2004 года