Инициативная группа "Общее действие" обеспокоена процессом над студенткой из Чечни, обвиняемой в подготовке терактов в Москве

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

22 декабря в Мосгорсуде прошли слушания по делу Зары Муртазалиевой, 21-летняя студентки из Чечни, обвиняемой в подготовке ряда терактов на территории Москвы и вербовке смертниц.

Предлагаем читателям "Кавказского узла" заявление Инициативной группы "Общее действие" в связи с делом Зары Муртазалиевой.
 
"Инициативная группа "Общее действие" выражает серьезную озабоченность в связи делом Зары Муртазалиевой. Слушания по делу начались в Московском городском суде, судья - М.А. Комарова, известна по делам Игоря Сутягина, Валентина Моисеева и др.

Зара приехала в Москву в сентябре 2003 г. в связи с тяжелым материальным положением семьи и сразу нашла работу. С ней познакомились москвички Анна Куликова и Дарья Воронова, незадолго до того принявшие ислам. Девушки подружились и решили пожить самостоятельно. Дружба русских девушек-мусульманок с чеченкой оказалась для спецслужб поводом, чтобы начать их разработку. Сотрудник московского УБОПа Саид Ахмаев по заданию своего руководства познакомился с Зарой, предложил ей свою помощь в поиске жилья и вскоре бесплатно предоставил в распоряжение троих подруг комнату в общежитии, которая к этому времени была нашпигована подслушивающей и видеозаписывающей аппаратурой. В течение месяца постоянной фиксации всего, происходившего в жизни девушек, обнаружилось, что, кроме редких разговоров об исламе и чеченской войне, троим подругам предъявить в качестве обвинения нечего. Чаще всего девушки говорили о кавалерах и будущем замужестве.

4 марта Зара была остановлена на пл. Ногина и доставлена в ОВД "Проспект Вернадского", где ей была подброшена взрывчатка, а против нее самой возбуждено уголовное дело по ст.222, ч.1 УК РФ о незаконном приобретении, хранении и перевозке взрывчатых веществ. Однако обвинение этим не ограничилось, и Заре вменили в вину подготовку террористического акта и вовлечение в террористическую деятельность Анны Куликовой и Дарьи Вороновой, на которых в ходе следствия было оказано сильное давление с целью получения нужных показаний. Дело о терроризме было передано в ФСБ, откуда поступило в Московский городской суд. На первом судебном заседании 22.12.2004 г. судья Комарова отклонила ходатайство обвиняемой о допуске защитника Е.З. Рябининой, направленной Комитетом "Гражданское содействие". На следующий день ходатайство было заявлено повторно, в письменной форме, и снова отклонено. Несмотря на то что судебные слушания проходят в открытом режиме, М.А. Комарова без всяких объяснений запретила аудиозапись. На втором заседании она предупредила представителя Комитета "Гражданское содействие" Рябинину, что при повторном получении "оперативной информации" о ведении аудиозаписи вызовет судебных приставов для удаления нарушителей из зала. Было также отклонено ходатайство адвоката Усмановой, которая из-за плохого самочувствия попросила отложить заседание. 25.12.2004г. адвокат Усманова была машиной "Скорой помощи" доставлена в стационар и госпитализирована, а 27.12.2004 г. суд был отложен до 12.01.2005 г.

По свидетельству присутствовавших в суде представителей общественных организаций и прессы, судья Комарова ведет заседания с явно выраженным обвинительным уклоном. Вопросы и ходатайства адвоката часто отклоняются, как якобы не имеющие отношения к делу, в то время как наводящие вопросы государственного обвинителя не встречают возражений со стороны председателя. Таким образом, ход судебного разбирательства внушает серьезные сомнения в его объективности. В самом же уголовном деле Зары Муртазалиевой есть ряд моментов, указывающих на то, что оно сфабриковано. И в первую очередь - следующий: если в поле зрения спецслужб попала шахидка, подготовленная к совершению теракта и намеревавшаяся его осуществить, то почему она была задержана до того, как выявились какие-либо ее связи с боевиками и раскрыты ее руководители? Если же обвинение предполагает, что Муртазалиева собиралась совершить теракт в одиночку, то о каком вовлечении кого-либо в террористическую деятельность может идти речь? В материалах дела фигурирует некий лагерь подготовки шахидок-смертниц под Баку. Наличие его совместно проверялось спецслужбами России и Азербайджана, и никаких подтверждений его существования обнаружено не было. Поскольку он существует только в воображении следователей, то и остальные материалы следствия вызывают большие сомнения.

Мы вынуждены признать: оговор чеченцев в преступлениях, которых они не совершали, стал распространенной практикой, направленной на изоляцию их от общества. Мы считаем, что такой, с позволения сказать, "метод борьбы с терроризмом" представляет собой проблему национальной безопасности и относится к вопросам чрезвычайной государственной важности.

В Чеченской Республике не хватает рабочих мест и жилья. Российские граждане не просто имеют право - они вынуждены устраиваться в других регионах страны. Чем лучше они там будут приняты, тем меньшее число из них уйдет в незаконные вооруженные формирования или займется иной преступной деятельностью. Лишая чеченцев возможности найти приют и законные средства к существованию в регионах России, правоохранительные органы подталкивают их в ряды боевиков и лишают веры в то, что в России они могут чувствовать себя полноправными гражданами.

Мы требуем непредвзятого рассмотрения дела Зары Муртазалиевой и уверены, что объективное судебное разбирательство снимет выдвинутые против нее обвинения".

Принято на заседании "Общего действия" 27 декабря 2004 г.
 
Заявление подписали: Сергей Ковалев, Общество ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), Олег Орлов, ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), Светлана Ганнушкина, Комитет "Гражданское содействие", Юрий Самодуров, Музей и общественный центр им. Сахарова, Лев Левинсон, Институт прав человека, Лев Пономарев, Движение "За права человека", Андрей Бабушкин, Комитет "За гражданские права", Евгений Ихлов, "Постмодерн и современная Россия", Эрнст Черный, Коалиция "Экология и права человека", Лидия Графова, "Форум переселенческих организаций", Анна Каретникова, Антивоенный клуб, Михаил Арутюнов, "Международная правозащитная ассамблея", Сергей Бровченко, "Гласность", Елена Гришина, Центр общественной информации.