Тимоти Ричардсон: "Чечня по-прежнему нуждается в гуманитарной помощи"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В начале весны этого года Чеченскую Республику и Республику Ингушетию посетил второй секретарь посольства США в России Тимоти Ричардсон. О целях и результатах своей поездки он рассказал в эксклюзивном интервью "Чеченскому обществу".

- Господин Ричардсон, Вы только что вернулись из достаточно длительной поездки в Чечню и Ингушетию. Что было целью этой поездки?

- Как координатор по вопросам беженцев в Посольстве я работаю с агентствами ООН и другими гуманитарными организациями по вопросам оказания содействия Северному Кавказу, а также по вопросам, касающимся беженцев, в других частях России. Это означает, что я езжу в Чечню и Ингушетию для встреч с этими организациями, правительственными должностными лицами и внутренними перемещенными лицами, чтобы контролировать поддерживаемые нами программы и обсуждать, какие еще имеются потребности.

Цель, разумеется, состоит в том, чтобы помощь соответствовала потребностям тех, кто ее получает, чтобы она не разбазаривалась и не уходила на сторону и чтобы наша работа согласовывалась с другими организациями, занимающимися оказанием гуманитарной помощи, и с работой федерального и республиканского правительств.

Это была моя первая поездка в регион после 13-месячного перерыва, и я увидел, что многое изменилось. Многие люди вернулись в Чечню, а те внутренние перемещенные лица, которые остаются в Ингушетии, разбросаны теперь, после закрытия палаточных лагерей, по большей территории. На меня произвели большое впечатление реакция организаций, занимающихся оказанием гуманитарной помощи, и та работа, которую они продолжают проводить.

- За несколько последних лет Вы, наверное, единственный официальный представитель США, посетивший Чечню. Каковы Ваши впечатления от поездки?

- Как Вы отметили, это был первый приезд должностного лица из Посольства США в Чечню за два года и первый мой приезд на территорию этой республики. Гуманитарные организации усиливают свою работу в Чечне. Я считаю, что они по-настоящему привержены задаче предоставить Чечне как можно больше помощи, и какое-то время многие агентства ООН и неправительственные организации работали там. Однако возможность работать в Чечне зависит от обеспечения безопасности сотрудников, занимающихся оказанием помощи, и их доступа на территорию республики. Это требует согласования с федеральным правительством и правительством Чечни. Этот вопрос часто обсуждается гуманитарными агентствами и правительственными должностными лицами, и я полагаю, что идет взаимополезный диалог. Разумеется, мы хотим делать все, что можем, чтобы помочь.

В ходе поездки я побывал там, где осуществляется одна из программ, которую мы финансируем: в детской игровой комнате в одном из центров временного проживания, и меня очень тронули беседы с работниками и родителями о том, что означает эта программа для детей и как она им помогает. Я надеюсь, что смогу побывать в Чечне еще, потому что ничем нельзя заменить непосредственное знакомство с обстановкой на месте.

- Вы встречались с представителями властей, с независимыми экспертами. Насколько отличаются, по Вашему мнению, их позиции в оценке ситуации в Чечне? А к какому мнению больше склоняетесь Вы?

- Судя по тем беседам, которые были у меня, я полагаю, что все согласны с тем, что Чечня по-прежнему нуждается в гуманитарной помощи, но все согласны и с тем, что надо также оказывать помощь, которая содействовала бы восстановлению республики в долгосрочном плане.

Вопрос, который остается нерешенным: в каких пропорциях должна распределяться помощь между двумя этими направлениями. В любом случае Чечне еще много лет будет необходима помощь, и поэтому тесная координация и обмен информацией между организациями, занимающимися оказанием помощи, и правительством очень важны.

Как доноры, мы должны быть уверены, что в рамках наших программ оказывается помощь тем, кто в ней нуждается, и что наши ресурсы используются эффективно. В то же время нам необходимо знать о приоритетах и стратегии правительства в отношении Чечни, чтобы наши усилия дополняли друг друга.

- Официальная позиция США по поводу смерти Аслана Масхадова и перспектив нормализации ситуации в Чечне была довольно обтекаемой. "Ликвидация Аслана Масхадова не изменила подход США к конфликту в Чечне", заявил тогда заместитель официального представителя госдепартамента США Эдам Эрли. Что это означает?

- Я не считаю ее обтекаемой, если учесть, какой точки зрения по вопросу о Чечне последовательно придерживается Правительство США. Мы всегда говорили, что считаем военное решение невозможным и что для прекращения насилия необходим политический процесс. Мы также все время призывали все стороны уважать права человека и призывали к защите гражданского населения. По-прежнему поступают сообщения об исчезновении людей, и этим должны заниматься власти. В то же время США со всей ясностью осуждают террористические акты, совершаемые в Чечне и других частях России в отношении невинного гражданского населения.

- Ваше мнение по поводу политической и социально-экономической ситуации в Чечне?

- Народ в Чечне живет в крайне тяжелых условиях, вызванных не только разрушением инфраструктуры в ходе конфликта, но и нарушением социального обслуживания. Картины разрушений произвели на меня незабываемое впечатление, но не менее сильное впечатление произвели и рассказы людей о тяготах повседневной жизни. Многие люди остались без крыши над головой, и им необходима помощь, чтобы вновь отстроить свои дома. Уровень бедности и безработицы очень высок по всей республике, и люди все время говорили мне, что больше всего им необходима работа. Большая доля населения перенесла психологическую травму. Консультанты говорили мне в ходе поездки, что они сталкиваются с детьми все более юного возраста, которым необходимо консультирование из-за перенесенного стресса и страха.

Я полагаю, что международное сообщество ясно осознает повсеместную потребность в продолжении помощи. США являются одним из ведущих поставщиков помощи, и мы продолжаем поддерживать процесс оказания помощи в регионе в сотрудничестве с ООН, Красным Крестом и другими донорами. Мы хотим и дальше оказывать как можно более эффективную помощь, и мы решаем, как делать это лучше всего, как при продолжении оказания гуманитарной помощи, так и при выяснении возможностей для начала работы по возрождению Чечни. Одной из моих первоочередных задач были встречи с должностными лицами в правительстве Чечни для выяснения оценки ими ситуации и отношения к международному сообществу и его работе в Чечне.

- Не могли бы Вы поподробнее рассказать о проекте, который посольство США намерено реализовывать в Чечне? Будете ли вы самостоятельно проводить его?

- С 1999 года США пожертвовали свыше 125 миллионов долларов на гуманитарную помощь Северному Кавказу - больше, чем любая другая страна. Эти деньги пошли на обеспечение жильем, продовольствием и водой, санитарию, здравоохранение, образование и учебу в связи с угрозой минирования для тех, кто бежал из Чечни, и тех, кто продолжал оставаться в республике. На наши пожертвования также финансировалась юридическая помощь тем, кто оказался в числе перемещенных лиц и нуждался в юридическом консультировании по вопросам о своих правах по российскому законодательству, а также отдых детей. Почти все эти деньги были использованы, чтобы финансировать работу ООН, неправительственных организаций, являющихся ее партнерами, и Красного Креста. Мы также финансировали непосредственно несколько американских неправительственных организаций. К примеру, две организации, которые мы поддерживаем, имеют мобильные медицинские группы, работающие в Чечне и Ингушетии и предоставляющие медицинское обслуживание  и психологическое консультирование. Эти группы ездили по обеим республикам, чтобы помогать тем, у кого в противном случае не было бы доступа к услугам больниц или поликлиник. Такого рода программы особенно важны для беременных женщин и женщин с маленькими детьми.

По мере возвращения все большего числа людей в Чечню за последние два года, процент помощи, предоставляемой международным сообществом и распределяемой в Чечне, увеличивается. Мы ожидаем, что это будет продолжаться.

- На какой срок рассчитан проект? Возможно ли, что это будет сотрудничество на долгосрочной основе или это всего лишь какая-то разовая акция?

- Я считаю, что мы находимся в переходном периоде, в ходе которого та помощь, которую оказывают США, будет изменяться с течением времени. Программы, которые мы финансируем в настоящее время, рассчитаны на один год, и возможность продолжения их зависит от появления нового финансирования. В настоящее время наша помощь сконцентрирована на оказании гуманитарной помощи. Со временем к ней могут добавиться программы по восстановлению Чечни, такие, как помощь малому бизнесу или восстановление систем образования и здравоохранения.

- Сенат США принял решение выделить 5 миллионов долларов на восстановление Чечни. Не стало ли это решение возможным после Вашего посещения Чечни? Если да, то какие нюансы ситуации в Чечне побудили сенат принять его?

- Принятие решения о выделении этих дополнительных средств не связано с моей поездкой в Чечню, и оно показывает, что в США не ослабевает заинтересованность в том, чтобы попытаться помочь народу Чечни наладить свою жизнь.

- Каким образом будет проходить распределение этих средств? Какие организации или лица будут этим заниматься?

- Это финансирование будет предоставлено московскому представительству Агентства международного развития США. Уже идут обсуждения того, как наилучшим образом использовать эти средства. Мы будем и в дальнейшем согласовывать свои действия с другими участниками оказания гуманитарной помощи, с федеральным правительством и правительством республики, чтобы гарантировать, что всякое новое финансирование идет на программы, которые отвечают потребностям тех, кто живет и работает в регионе.

Беседовал Тимур Алиев

Опубликовано 8 июня 2005 года