Без вести пропавшие цифры

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Несколько дней назад министр обороны России Сергей Иванов озвучил безвозвратные потери военнослужащих в Чечне за 6 лет второй чеченской кампании. Цифра погибших 3459 человек, без вести пропавших - 32.

Неучтенные потери

Вообще-то наши силовики не очень любят публично называть цифры потерь в Чечне. С гораздо большим желанием они говорят о потерях боевиков. Но еще больше они не любят публично дифференцировать потери на войне на боевые и небоевые.

Если бы они делали такой анализ честно хотя бы для себя, то, во-первых, ужаснулись соотношением. Ведь временами небоевые потери (самоубийства, умышленные убийства, убийства по неосторожности) значительно превышают боевые потери в частях, дислоцируемых в Чечне. А во-вторых, зная правду, начали бы делать какие-то выводы. В частности, профессионально относиться к подбору и подготовке военнослужащих рядового и сержантского состава контрактной службы.

Но вернемся к цифрам боевых потерь, озвученных министром обороны.

Итак, по данным Министерства обороны, с 1 октября 1999 года до начала августа 2005 года в Чечне погибли 3459 человек.

Следует подчеркнуть, что речь идет только о потерях исключительно военнослужащих Министерства обороны. Сам по себе такой подход в подсчете потерь - отдельно по силовым структурам при объединенном командовании группировкой войск в Чечне - дезориентирует читателя. Правомерно задать себе вопрос: все ли это потери? Нет, не все, потому что также отдельно считают свои потери внутренние войска МВД России, милиция, пограничники, входящие последние два года в структуру ФСБ. А оперативных сотрудников ФСБ считают также отдельно. Кроме того, есть потери и среди военнослужащих МЧС и Управления исполнения наказаний (последние - из структуры Минюста).

А куда отнести сотни погибших сотрудников чеченской милиции, сотрудников правоохранительных органов Ингушетии, погибших от рук бандитов 22 июня прошлого года, а также до и после этих событий? А сотрудников Управления ФСБ по Ингушетии, взорванных годом раньше? Куда отнести убитых как местными бандитами, так и бандитами из Чечни сотни дагестанских милиционеров и военнослужащих внутренних войск, дислоцируемых на территории Дагестана?

А погибших спецназовцев из различных силовых структур во время событий 1-3 сентября прошлого года в Беслане? Разве они не жертвы войны в Чечне, которая давно уже - после терактов в Москве, Волгодонске, Дагестане, Осетии, Ингушетии, Краснодаре и т.д. - стала экстерриториальной?

В конце концов, почему Министерство обороны считает потери второй чеченской кампании только с 1 октября 1999 года? А куда отнести жертвы среди военнослужащих и сотрудников милиции, погибших в августе-сентябре 1999 года в ходе боевых действий против банд Басаева и Хаттаба в Ботлихском, Цумадинском и Новолакском районах Дагестана, а также в селениях Карамахи и Чабанмахи Буйнакского района? На этот период приходится до 500 погибших людей в погонах, половина из которых - военнослужащие Министерства обороны.

Несколько лет назад на Богородском кладбище в подмосковном городе Ногинске были захоронены останки 266 военнослужащих, которых не смогли идентифицировать в 124-й медико-криминалистической лаборатории в Ростове. 235 из них погибли в первую чеченскую кампанию и 31 - во вторую.

Официальная статистика Министерства обороны не включает в число погибших тех, кто умер после тяжелых ранений в госпиталях и дома. Таких, как герой наших публикаций Дима Лахин из станицы Дмитриевской Краснодарского края, который получил ранение в позвоночник на второй день пребывания в Чечне и неделю назад умер на родине, - сотни.

Но и это еще не все. Несколько сотен военнослужащих из частей, дислоцированных в Чечне, числятся как самовольно оставившие воинскую часть.

Мне лично в течение многих лет приходилось работать по поиску таких ребят, причем далеко не только как журналисту. Кого-то удалось найти и освободить из плена. Но многие из ребят, числящиеся как самовольно оставившие часть, погибли.

С учетом всего этого реальное число безвозвратных потерь во вторую чеченскую кампанию военнослужащих Министерства обороны превышает 4500 человек, военнослужащих внутренних войск - более 1600 человек, сотрудников милиции (включая погибших в Дагестане и Ингушетии) - более 1100 человек. По остальным силовым структурам (пограничники, военнослужащие ФСБ, МЧС, Управления исполнения наказаний Минюста) - более 500 человек.

Всего погибших людей в погонах во вторую чеченскую кампанию - более 7700 человек.
 
Еще 38 снайперов

Всей статистикой учета погибших и без вести пропавших в Министерстве обороны занимался специальный отдел штаба тыла.

Я не знаю, какими принципами руководствуются офицеры этого отдела при подсчете без вести пропавших, но цифра 32, выданная ими и официально озвученная министром обороны, вызывает большие сомнения. И подозрительно напоминает ельцинских 38 снайперов.

По официальным данным, правда, полуторагодичной давности, Комиссии при президенте России по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести, в розыске после двух чеченских кампаний находились 832 военнослужащих, 590 из них - из частей Минобороны, 236 - из подразделений МВД и 6 - из других силовых структур. Если учесть, что на протяжении последних лет поисками без вести пропавших реально никто в Чечне не занимается, а рабочая группа, состоявшая из офицеров Минобороны, МВД и ФСБ, Комиссии при президенте России по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести, которая координировала работу по поиску военнослужащих, упразднена, то дело с мертвой точки не сдвинулось.

Все, что происходит сегодня в Чечне, в том числе и с военными, неподконтрольно общественности. А в Министерстве обороны так поставлено дело учета погибших и без вести пропавших, что правды о числе потерь не знает даже сам министр обороны.
 
Вячеслав Измайлов

Опубликовано 15 августа 2005 года