По делу соратников экс-лидера сепаратистов Чечни Масхадова будет проведена политологическая экспертиза

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Вчера, 26 октября, на процессе в Верховном суде Чечни по делу четырех сообщников экс-лидера чеченских сепаратистов суд удовлетворил ходатайство адвокатов подсудимых о проведении политологической экспертизы, которая, по мнению защиты, должна подтвердить законность сотрудничества подсудимых с руководством непризнанной Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России), пишет "Коммерсант".

Большая часть заседания суда над четырьмя сообщниками Аслана Масхадова, задержанными во время его ликвидации 8 марта 2005 года в селении Толстой-Юрт, была отведена выступлениям адвокатов. Они поставили под сомнение обвинение своих подзащитных в военном мятеже и в участии в незаконных вооруженных формированиях. Это, в частности, инкриминируется бывшему советнику Масхадова Вахиду Мурдашеву, которому в случае подтверждения обвинения грозит 20 лет заключения.

"Аслан Масхадов был легитимным руководителем Чечни, так как его избрание президентом было признано как мировым сообществом, так и российским руководством", - напомнил суду адвокат Байэли Эльмурзаев. По его мнению, это делает легитимным все подчиненные президенту сепаратистов структуры, в том числе и вооруженные формирования. "Мой подзащитный как помощник президента выполнял поручения законно избранного руководителя республики, поэтому его действия никак нельзя расценивать как преступные",- заключил адвокат Мурдашева.

Из выступлений других адвокатов также следовало, что обвинения подсудимых в вооруженном захвате власти несостоятельны, так как, по мнению защиты, Джохар Дудаев и Аслан Масхадов пришли к власти через выборы и с этим фактом в российском руководстве никто не спорил.

В подтверждение своей версии адвокаты предложили суду назначить политологическую экспертизу периода пребывания у власти в непризнанной Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России) президентов Дудаева и Масхадова. Представитель обвинения Шарпуддин Амхаев возразил, считая, что сторона защиты хочет увести судебное разбирательство в область политических дискуссий. Однако суд принял сторону защиты и объявил о назначении политологической экспертизы.

Представители защиты расценили решение суда как свою победу. "Наших подзащитных хотят обвинить в политических преступлениях, хотя ничего противозаконного в их сотрудничестве с властями Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России) не было",- заявила адвокат Марят Абубакарова.

Адвокаты также настаивали на допросе в качестве свидетелей бывшего президента Российского союза предпринимателей и промышленников Аркадия Вольского, председателя Счетной палаты Сергея Степашина и бывшего руководителя группы ОБСЕ в Чечне Тима Гульдимана, которые, согласно показаниям подсудимых, контактировали с представителями руководства Чеченской Республики Ичкерия (суд Грозного вынес решение о признании террористической и запрете на территории России организации «Чеченская Республика Ичкерия» («ЧРИ») и 29 ее подразделений в 14 европейских странах) с целью организации мирных переговоров. На предыдущем заседании суда подсудимый Мурдашев утверждал, что Аслан Масхадов незадолго до гибели разговаривал по телефону с Гульдиманом. Мурдашев предположил, что российские спецслужбы смогли установить местонахождение Масхадова по этому телефонному звонку. Суд в ходатайстве отказал, сославшись на то, что эти контакты подсудимых, даже если они имели место, к рассматриваемому делу отношения не имеют.

Однако сам Гульдиман утверждения Мурдашева опроверг. "Последний раз я разговаривал по телефону с Асланом Масхадовым три года назад, поэтому никакие спецслужбы не могли зафиксировать мой звонок в Толстой-Юрт в марте этого года",- заявил бывший глава миссии ОБСЕ в Чечне, работающий сейчас на кафедре политических исследований Университета им. Гете во Франкфурте-на-Майне. Гульдиман не стал уточнять, о чем он в 2002 году говорил со скрывавшимся от российских правоохранительных органов лидером Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России). "Масхадов сам позвонил мне, и это был очень короткий разговор, содержание которого я не хотел бы раскрывать", - заявил Тим Гульдиман, который в то время был послом Швейцарии в Иране.