1. Вчера как всегда неожиданно в Махачкале разгорелись пожары - Али Магомедов, Дагестан.:
2. Волгоград. В тени 40° - Дмитрий Климов, Волгоград:
3. Администрация Г. Махачкалы, поясните, пожалуйста... - Арсен Магомедов, Дагестан:
4. 5-й кассационный суд - Билан Дзугаев, Ингушетия:
5. Несмотря на пандемию... - Аскер Сохт, Абхазия:
6. Курорты Туапсинского района. - Евгений Витишко, Туапсе:
7. Ольгинка встретила гостей курорта... - Валерий Хот, Туапсе:
8. В Махачкале и в предгорней части Дагестана... - Магомед Бисавалиев, Дагестан:
9. Осетинские Гавайи - Михаил Гассиев, Северная Осетия:
10. Утром на Маркова. - Михаил Ткаченко, Северная Осетия:
На протяжении трех последних десятилетий какие только события не происходили на Северном Кавказе в целом и в моей родной Ингушетии частности. За все эти годы сотни тысяч людей стали жертвами развернутой здесь волны насилия, в том числе тысячи похищенных и пропавших без вести, чьи судьбы до сих пор не установлены. В этой волне насилия есть отдельная категория преступлений, которая к огромному сожалению, не поддается подсчету, но я уверен, что их жертвами стали сотни тысяч человек. Речь идет о пытках.
В последнее десятилетие, огромное число жалоб на применение в отношении задержанных пыток, касалось сотрудников одного ведомства – Центра противодействия экстремизму, именуемого как ЦПЭ или же Центр «Э». Подтверждением тому, в том числе, является и единственное в своем роде дело, возбужденное и доведенное до логического конца, т.е. приговора суда, пусть и формального, сильно мягкого, дело, получившее название в СМИ «Тимур и его команда». Фигурантами того уголовного дела стали если я не ошибаюсь шесть человек и обвинение строилось на вымогательстве, пытках и фактическом убийстве человека, в стенах ЦПЭ в Ингушетии. Здесь речь идет не столько о юридической квалификации тяжести этих преступлений, а о моральной или этической оценке этих крайне жестоких преступлений.
