Так приходило Время Миротворцев
Эти дни, 92-года, я помню, как не помню многие другие события тех лет. Наверно потому что, как утверждают психологи, сознание вымывает из памяти, тяжелые воспоминания, оставляя светлые.
Как и изложено в рассказе Олега Тезиева, все началось с самоходок «конфискованных» с одной из военных баз под Владикавказом. Толпы возмущенных до ярости выходцев из Южной Осетии, буквально атаковали тогда военные части, дислоцировавшиеся в Северной Осетии. На одной из них были САУ, они, как я помню, стояли на ж.д платформах - были готовы к совершению марша. И уже на следующий день были перегнаны в Цхинвал, по Зарской дороге.
Я наблюдал их спуск к Цхинвалу - тогда мы находились на базе ОМОН, в селе Тихреу, в составе группы Сослана Гатикоева, в последствии зам министра обороны РЮО. Там САУ и были «расквартированы». «Наконец - стали говорить, все - у нас есть, что противопоставить грузинской артиллерии и танкам». Ждали только снаряды, что бы «вдарить». Первый командир батареи САУ, Ацамаз Плиев, выдающийся наш юрист, он был артиллеристом, по «военной кафедре», он принял технику, набрал экипажи и с утра до вечера учил их военной науке. Что бы быть готовым поражать цели противника к прибытию снарядов!
Но снаряды в ту войну так не прибыли, да и не понадобились. Эффект от САУ был не столько военно - стратегическим, сколько политическим. Кремль, после захвата воинских частей СКВО, испугавшись эскалации конфликта на Северный Кавказ, быстро организовал Дагомысские соглашения и ввод миротворцев.
И эту картину я тоже наблюдал своими глазами с той самой Тихревской базы ОМОН. ОМОН к тому времени куда-то уехал, вроде получать оружие, и мы, по сути, остались оборонять это направление. Война все еще шла, несмотря на мирные соглашения. Грузинские подразделения изливали остатки злости и боеприпасов по нам, по вечерам. Но вот в один прекрасный вечер, стрельба никак не начиналась. Мы не могли понять – в чем причина. Оказывается к нам в тыл, буквально заехала колонна десантников. Грузины первыми это увидели наблюдая за нами, и решили «не связываться».
Десантники расположились на небольшом плато над нами, и пока мы соображали, как и с чем к ним идти, они уже разбили палаточный лагерь и выставили охрану. Мы подошли и крикнули часовому, что бы тот вызвал старшего
- Товарищ полковник спрашивает, вы грузины или осетины - ответил солдатик на посту, вернувшись от "старшого"
- Осетины, но вино у нас грузинское.
- А что грузины не нападут сегодня – с надеждой всё спрашивал, уже за накрытым в честь гостей столом, полковник ВДВ – Как жаль…Чего ж они такие пугливые?
- Не они пугливые – а вы, вон какие с БМДшками, с минометами, да с СПГ! – отвечали мы – это против нас с «калашниковыми», каждый горазд воевать.
