Историческая риторика вопроса о президентских приёмах.

Ну, что может быть приятнее для гражданина, чем осознание того что его Президент, национальный лидер близок к народу. Принять 40 человек за день и не просто принять, но и проникнуться их проблемами, а потом еще и  принять, в каждом конкретном случае правильное решение. Ведь надо, одной стороны, не разочаровать страждущего, а с другой - не поставить его в особое, по сравнению с другими положение, раз он дошел до Президента. Все это не так просто, даже для человека, облеченного высшей властью - в нашем случае президентской.

А что же до тех, кто тоже облечен  властью, но не высшей?   Неужели они не могут взять на себя решение проблем, хотя бы 10-тилюдей,  из сорока, пришедших на прием к Президенту? Неужели, что бы заменить кровлю, поврежденную в 2008 надо, в 2017 идти к Президенту? И пусть кровли у нас сейчас меняет партия Единная Осетия, ведь и там у Анатолия Ильича должен быть зам, который принимает людей, ну или кто то из 20-ти депутатов не говоря о  спикере Парламента. Он ведь тоже из Единоосов! Неужели сила второй власти недостаточна для смены кровли, и нужна объязательно первая?

А, что бы выдать разрешение на оружие, тоже нужен президент? Главы администрации и МВД недостаточно? 

А определить беженку, живущую в каморке при школе – интернате, не может никто, кроме Анатолия Ильича? Неужели никто из чиновников, вплоть до министров,  не может решить эту проблему?

Чем они тогда вообще заняты, если у Президента на приеме 40 человек в день?

Вопрос конечно риторический, да и  исторический, так как звучит актуально, на протяжении всей новейшей истории Южной Осетии.