Суд признал показания подчиненных Рахаева недостоверными

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Следствие по делу замначальника полиции Черкесска Руслана Рахаева проигнорировало многочисленные нестыковки в деле и не провело анализа свидетельских показаний, заявил суд в постановлении о возвращении дела следствию. В частности, суд указал, что показания основных свидетелей обвинения, подчиненных Рахаева, являются недостоверными, а у самих полицейских был мотив для оговора подсудимого.

Как писал "Кавказский узел", 3 ноября Черкесский городской суд отказался выносить приговор Рахаеву и направил дело на дополнительное расследование, несмотря на заверения гособвинителя, что вина подсудимого доказана. При этом в 2013 году тот же суд уже выносил обвинительный приговор по делу, однако Верховный суд республики вердикт отменил. 

Суд перечислил противоречия, которые следствие и обвинение не заметили

В тексте постановления Черкесского городского суда по делу Рахаева, который 3 ноября зачитал судья Атаев, суд указывает на конкретные противоречия и лакуны в версии следствия, причем зачастую речь, по мнению суда, идет о ключевых вопросах в деле, передает корреспондент "Кавказского узла".

В частности, следствие не установило, где и с кем именно находился Джанкезов на протяжении полутора часов после того, как его привезли в ОВД, указал суд. Подчиненные Рахаева утверждают, что, доставив задержанного в ОВД, сразу передали его оперативникам, однако записи с камер видеонаблюдения свидетельствуют, что в здание ОВД его доставили в 9:25, а в дежурную часть – в 10:50, отмечается в постановлении.

"Не исключено, что Джанкезов и сопровождающие его лица находились в кабинете уголовного розыска или в ином другом кабинете, где Джанкезов мог быть подвергнут недозволенным методам ведения следствия, результатом чего стали тяжкие телесные повреждения",– сказано в документе.

Также следствие не провело проверку этих полицейских на причастность к нанесению Джанкезову смертельных травм, хотя этого требовал Верховный суд республики, возвращая дело на повторное рассмотрение.

"Отсутствие процессуального решения в отношении лиц, проводивших административное задержание Джанкезова, исключает возможность постановления приговора в отношении Рахаева", – решил суд.

Кроме того, следствие не дало ответа на вопрос, почему же Джанкезова привезли в дежурную часть со следами побоев и кто ему их нанес

"Вместо этого следствие ограничилось повторным допросом свидетелей Братова, Байкулова, Биджиева, Тамова, Тазартукова и Каппушева (участковый, также свидетель обвинения - прим. "Кавказского узла"), которые в своем естественном стремлении не быть привлеченными к уголовной ответственности показали, что не совершали данного преступления и им неизвестно, кто, кроме Рахаева, мог быть к нему причастен",– указывает суд.

В итоге следователь в обвинительном заключении не дал оценку имеющимся в деле доказательствам с точки зрения их допустимости и достоверности, а лишь перечислил доказательства, продолжает суд.

Показания задержавших Джанкезова полицейских суд напрямую называет недостоверными, указывая, например, на противоречивую информацию о состоянии Джанкезове при задержании. Как врач наркодиспансера, освидетельствовавшая Джанкезова, так и свидетель Блимготов, видевший его незадолго до задержания, утверждали, что травм у погибшего не было. Полицейские же говорят, что гематому, синяк и засохшую кровь на ухе видели у Джанкезова при задержании.

"Недостоверность показаний данных свидетелей подтверждается и другими материалами уголовного дела, в частности, протоколом административного задержания Джанкезова. Из журнала доставленных следует, что Джанкезов был первым, на кого в этот день был составлен административный протокол. Это исключает, что он ждал очереди. При этом Братов, Байкулов, Биджиев, Тамов, Тазартуков и Каппушев в своих показаниях утверждают, что они все 1,5 часа были вместе около кабинета № 9", - указывает суд.

Также в постановлении обращается внимание на то, что в кабинете оперативников № 48 была найдена бейсболка Джанкезова. Эта бейсболка была при задержанном, когда его доставили в ОВД, однако в кабинете № 9 он уже был без нее, и в мировой суд был доставлен также без головного убора.

"Это обстоятельство указывает на то, что Джанкезов до препровождения его в мировой суд в течение полутора часов мог находиться в кабинете № 48, где к нему могли быть применены недозволенные методы ведения следствия" – зачитал судья.

Суд посчитал, что показания Братова, Байкулова, Биджиева, Тамова, Тазартукова и Каппушева должны быть проверены в соответствии с этими моментами и следователь должен оценить их достоверность.

Защита: в постановлении суд не учел всех нарушений и противоречий в деле

Судья Атаев указал в своем постановлении лишь на часть нарушений, допущенных в деле, а в действительности их еще больше, заявила корреспонденту "Кавказского узла" общественный защитник Рахаева Лидия Жабелова

"На эти нарушения мы указывали в течение пяти лет расследования. У нас были все основания на оправдательный приговор, и потому постановление, вынесенное 3 ноября, воспринято нами с большим разочарованием", – призналась она.

По словам Жабеловой, до сих пор в деле не установлен мотив действий, инкриминируемых Рахаеву, в то время как наличие у полицейских мотива для его оговора суд как раз установил. Она также отметила, что именно защита, а не следствие, представила суду тщательный анализ изображений на видеокамерах, детализацию телефонных переговоров свидетелей и Рахаева.

Кроме того, защита представляла анализ свидетельских показаний, в котором были зафиксированы противоречия. В результате следствие допрашивало некоторых из свидетелей по 9-12 раз, но "противоречия только множились", отметила Жабелова. В итоге, по ее оценке, в 26 томах дела "нет ни одного документа, подтверждающего вину Рахаева".

"Кавказский узел" пока не располагает комментариями следователя, ведущего дело, и представителей стороны обвинения относительно возвращения дела на дорасследование.