Кровная месть стала исключительным явлением в Северной Осетии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Случаи убийств из-за кровной мести в Северной Осетии единичны, практически все конфликты регулируются в рамках правового поля, сообщили опрошенные "Кавказским узлом" аналитики.

Как писал "Кавказский узел", 9 февраля военный суд в Нальчике признал военнослужащего из Северной Осетии Вячеслава Хадзиева виновным в убийстве 46-летнего жителя Моздокского района Тимура Валиева. Суд решил, что Хадзиев совершил убийство в состоянии аффекта, и назначил ему наказание, не связанное с лишением свободы, - ограничение по военной службе на год с удержанием из его денежного довольствия 10% в доход государства. Также суд обязал его выплатить сестре Тимура Валиева компенсацию морального вреда в размере 600 тысяч рублей и оплатить расходы на погребение – 166,5 тысячи рублей. Адвокат Хадзиева сообщил, что приговор решено не обжаловать.

Кровная месть в Северной Осетии давно не практикуется, рассказал корреспонденту "Кавказского узла" зампредседателя Совета осетин "Стыр Ныхас" Казбек Еналдиев. «Их (случаев кровной мести) практически единицы, это был единственный случай – просто глупая нелепость», - сказал он.

"Примирением кровников" в настоящее время считается сглаживание конфликта в ситуациях, когда происходят, например, дорожно-транспортные происшествия с жертвами, рассказал Еналдиев.

"Дорожно-транспортные происшествия происходят практически каждый день и нам приходится, когда к нам обращаются, принимать решения.  Есть институт общественного реагирования "Тархон", мы не вмешиваемся в правовые нормы, а по-человечески помогаем, чтобы фамилии в дальнейшем друг друга понимали", - сказал он. По словам Еналдиева, "Стыр Ныхас" обязан не разжигать, не подливать керосин, а наоборот "сделать все возможное, чтобы всё шло к примирению и взаимопониманию".

Журналист, блогер из Северной Осетии Заур Фарниев подтвердил, что традиция кровной мести в республике давно не поддерживается. "Институт кровной мести у нас в Сварной Осетии давным-давно не функционирует, от него осталось только название. Может, только единичные случаи бывают, раз в 10-15 лет, когда кто-то отмстил за смерть своего родственника. Силовики не учитывают кровную месть (во время расследования преступлений), и правильно делают", - сказал он. Замечательно, что "Стыр Ныхас" занимается примирением кровников, потому что этим они не только хранят традиции, они улаживают межнациональные споры.

Обычай кровной мести у осетин существовал с давних времен, рассказал корреспонденту "Кавказского узла" кандидат политических наук, председатель правления Национального историко-этнографического общества Алании "Уасамонга" Марат Цагараев. "С утратой государственного строя в связи с разгромом монголами Аланского царства осетины вынуждены были вернуться к более архаичным институтам самоуправления, посредством выборных общинных институтов, таких как ныхаш (по-осетински «ныхас» - совещательный нормотворческий орган), или тархон (по-осетински «тархон» - коллегиальный судебный орган). Эти институты самоуправления комплектовались из наиболее авторитетных представителей общества и следили за соблюдением традиционного, правового и религиозного уложения, которое в осетинском языке называется ёмким понятием «æгъдау». Одним из ключевых понятий традиционного уложения был обычай кровной мести [...] Все соседние народы алан-осетин были прекрасно осведомлены о том, что осетины никогда не оставляют свою кровь неотмщенной", - рассказал он.

По словам Цагараева, врагов всегда стремились примирить. «Обычай кровной мести у осетин требовал ответить убийством на убийство и распространялся как на самого убийцу, так и на всю его семью и даже фамилию. Не распространялась кровная месть на представительниц женского пола. То есть женщин в ходе кровной вражды ни при каких условиях не убивали. Были случаи, когда в кровную месть включались целые рода или даже традиционные общества. Не единожды кровная месть приводила к исчезновению целых фамилий. Кровомщению подлежали убийства (умышленные и неумышленные), а так же оскорбление чести и достоинства (как личные так и общефамильные), в том числе насилие над женщиной, либо умыкание девушки.  Общественные выборные институты осетин пытались выступать медиаторами в примирении враждующих фамилий, в особенности если убийство происходило по неосторожности. В этих случаях виновной фамилии предлагалось выплатить материальный штраф пострадавшей стороне в виде установленной адатом "цены за кровь". Иногда патронимия убийцы, понимая его преступление и не желая давать ему своё покровительство, выдавала виновника пострадавшей стороне, и в этом случае проводился "Кровный суд" (по-осетински «туджы тархон»). Убийцу ждала либо казнь либо выплата огромной компенсации и изгнание», - объяснил историк. 

В современной Северной Осетии кровников примиряет Высший совет осетин, сказал он. «С приходом в Осетию российской администрации в лице Кавказского наместничества обычай кровомщения, как и многие другие, стал искореняться, его заместили решения российской судебной системы. Однако нужно отметить, что обычай кровомщения уже как уголовное преступление продолжал существовать до конца дней Российской империи и в годы молодой советской власти. Его отголоски существуют и в наши дни. В особенности же наглядными они бывают при примирении сторон из-за причинения смерти по неосторожности (например, автомобильная авария со смертельным исходом). Тогда выборные представители фамилии и посредники среди родственников убитого испрашивают прощения у пострадавшей стороны. Например, мой дед Созырико Цагараев из горного осетинского селения Хидикус славился на всю Осетию как человек, сумевший примирить множество фамилий-кровников. В последние годы функцию медиаторов в примирении сторон стал примерять на себя Высший совет осетин. На моей памяти за последние пару лет было несколько таких случаев», - сказал Цагараев.

"Кавказский узел" ранее писал, что обычай кровной мести в Северной Осетии претерпел изменения на протяжении истории, однако его влияние продолжает оставаться существенным фактором, регулирующим отношения между людьми. Попытки привести враждующие фамилии к примирению не всегда имеют успех, потому каждое примирение уникально, отметили в апреле опрошенные "Кавказским узлом" общественные и религиозные деятели.

Традиция кровной мести сложилась еще при родовом строе, но сохранила актуальность на Северном Кавказе. Согласно этому обычаю, родственники убитого должны отомстить не только убийце, но и его родным, говорится в справке "Кавказского узла" "Кровная месть - как теперь убивают на Кавказе".