Грузия: ажиотаж вокруг конституционных изменений

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Бывшие союзники нового президента выражают недовольство в отношении шагов, успешно предпринимаемых им для укрепления собственной власти. Михаил Вигнанский, Тбилиси 36-летний герой осенней "революции роз" Михаил Саакашвили первую же свою реформу в качестве нового президента Грузии осуществил, преодолевая сопротивление парламента и тотальную критику со стороны практически всех ведущих общественных институтов и даже соратников по своей партии Национальное движение. После длительных дискуссий парламент Грузии 5 февраля утвердил предложенный президентом пакет изменений Конституции. Введена структура кабинета министров, должность премьер-министра, перераспределены механизмы взаимосвязи между исполнительной и законодательной ветвями власти.

"Грузии нужна единая энергичная правительственная команда для наведения порядка во всех сферах и осуществления кардинальных экономических и социальных реформ", - так объясняет цель перемен Саакашвили. "Наступает диктатура и лучше тогда уж сразу воспользоваться моделью римских сенаторов и на полгода вверить власть диктатору", - такую оценку произведенной реформе дал парламентарий Вахтанг Хмаладзе, соавтор действующей в стране с 1996 году Конституции.

Пакет нынешних конституционных изменений готовился в условиях секретности и буквально в последнюю минуту был представлен общественности. Новая форма государственной власти в Грузии выглядит так. Президент после консультаций с лидерами парламентских фракций назначает премьер-министра, который, в свою очередь, называет министров, согласовывая их с главой государства. При этом право называть силовиков (министры госбезопасности, обороны и внутренних дел) принадлежит только президенту. После этого парламент должен заявить о доверии правительству. Парламент может отправить правительство в отставку, собрав три пятых голосов, что при любых политических раскладах сложно и маловероятно в Грузии. С другой стороны, если парламент трижды подряд не утвердит правительство или не завизирует госбюджет, президент может распустить депутатов (правда, не в первые 6 месяцев после выборов). В этот период президент может назначать премьер-министра своим специальным декретом. По мнению большинства политологов, причины принятия столь усложненной и вызывающей множество вопросов системы государственной власти следует искать в событиях трехмесячной давности, когда в результате начавшихся в ноябре крупномасштабных акций протеста против фальсифицированных парламентских выборов в Грузии произошла полная смена власти.

"Революцию роз", завершившуюся 23 декабря отставкой Эдуарда Шеварднадзе, возглавляли три лидера - Саакашвили, Нино Бурджанадзе и Зураб Жвания. В наступивший мирный период пришло время насколько возможно в равной степени разделить между ними власть так, чтобы никто не обиделся и не счел себя обделенным. После инаугурации Михаила Саакашвили и последовавшего за этим возвращения после 45-дневного президентства Нино Бурджанадзе на пост председателя парламента пришло время удовлетворить амбиции третьего из лидеров - Зураба Жвания. До нынешнего момента Жвания являлся госминистром. Но в американской модели, которая до сих пор действовала в Грузии, функции главы правительства выполнял президент. Госминистр являлся связующим звеном между первым лицом и министрам, и при всех полномочиях это был явственно декоративный пост - госминистр, например, не имел права снимать или назначать министров. Обнародовав свой пакет конституционных изменений, Саакашвили сразу же назвал Жвания будущим премьер-министром.

Несмотря на то, что в конце концов парламент большинством голосов утвердил изменения в Конституцию, сложившаяся ситуация стала серьезным предупреждением для Саакашвили. Очень чувствительным для нового президента стал демарш его единомышленника Кобы Давиташвили, который в знак протеста покинул пост лидера Национал-демократов. По словам Давиташвили, ему предлагали ему пост министра обороны в обмен на молчание. "Но молчать в условиях наступления авторитарного режима нельзя. В Грузии завершается демократия и начинается процесс ущемления свободы слова, причем все приносится в жертву амбициям будущего премьера Зураба Жвания", - заявил Давиташвили. Депутат Акакий Асатиани, лидер Союза традиционалистов Грузии, ранее являвшийся сторонником Саакашвили, обвиняет нового президента в непоследовательности. "Раньше Саакашвили говорил, что Шеварднадзе имеет неограниченную власть, но только теперь президент получает право роспуска парламента, - сказал он в беседе с IWPR. - И почему это премьеру не будут подчиняться силовики? И потом, почему в отличие от мировой практики такие важные изменения в Конституцию не были доведены до граждан страны, не прошло публичное обсуждение?". Парламентарии также говорят о том, что в новом пакете не прописано, кто возглавит страну в случае досрочной отставки президента. До сих пор вторым лицом являлся спикер.

Против проекта выступили также представители неправительственных организаций, всегда считавшиеся сторонниками Михаила Саакашвили и Зураба Жвания. Ассоциирующийся с "Институтом свободы" писатель и публицист Давид Зурабишвили попытался объяснить причины такой реакции на фоне абсолютной поддержки общества на выборах. "Для проведения радикальных реформ спокойно подходят как президентское правление, так и парламентская республика, монархия или даже авторитарный режим (Чили, Малайзия), главное - это политическая воля, но никак не форма правления, - говорит Давид Зурабишвили. - Чем мешала Михаилу Саакашвили существующая модель, почему президент не посчитался с мнением гражданского общества, полностью проигнорировал его замечания?". Сам Саакашвили все обвинения в свой адрес называет демагогией. В считанные дни после принятия конституционных он представил полностью сформированный кабинет, в который вошли исключительно новые лица. "Новые кадры будут молодыми, но это не означает, что правительство превратится в детский сад", - сказал президент.

Зураб Адеишвили, который в переходном правительстве исполнял обязанности министра юстиции, считает предпринятую реформу положительной, утверждая, что в результате Грузия переходит на модель полупрезидентской республики, когда полномочия президента при этом не ограничиваются, а правительству предоставляется право на принятие автономных решений. Однако Зурабишвили считает, что "главная причина, которая послужила конституционным изменениям - это только сам фактор существования "революционной тройки", в частности, то, что тут были заложены интересы троих, но не двоих или одного". Давид Зурабишвили подчеркивает, что "каждый из этого трио желал легализовать постреволюционную власть, но существовавшая система никак не предполагала разделения власти на три части". "В условиях форс-мажора, когда приоритет был сделан в пользу сохранения единства в "тройке", Грузия получила еще более слабый, чем прежде, парламент, институт премьер-министра, который по ряду вопросов дублирует президента, и президента с еще большими полномочиями, чем это было раньше. Ничего бы этого не произошло, если бы революция имела двух лидеров вместо трех. Тогда первый становился президентом, второй - председателем парламента. Трое в лодке не помещаются, третий лишний, но единство требует жертв. В жертву была принесена Конституция", - считает Давид Зурабишвили.

Михаил Вигнанский, корреспондент российской газеты "Время новостей" в Грузии.

Опубликовано 14 февраля 2004 года.