Остался месяц до окончания следствия по делу "Норд-Оста"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

15 января в здании Московской городской прокуратуры следователь управления по расследованию бандитизма и убийств Владимир Кальчук, возглавляющий следственную бригаду по делу "Норд-Оста", принял делегацию общественной организации жертв терактов "Норд-Ост", в которую в октябре прошлого года объединились бывшие заложники и семьи погибших, от имени которых делегация и пришла к господину Кальчуку. Повод - близящийся срок окончания расследования, намеченный на 23 февраля, и опасения нордостовцев, что они так и не узнают правду о гибели их близких. Господину Кальчуку были заданы главные вопросы, волнующие людей, но по сути он не ответил ни на один. Зато сказал много другого разного.

"Паспорта на стол!" - с этого приказа Кальчука, собственно, встреча и началась.

"РОО "Норд-Ост"? Что это такое! Кто признал эту организацию?" - этим продолжилась.

- Давайте поговорим как человек с человеком, - предложила Татьяна Ивановна Карпова, мать погибшего в заложниках Александра Карпова и лидер организации "Норд-Ост". - Сколько террористов уничтожено? Скольким удалось бежать?

- По нашим данным, все террористы, которые были в здании, уничтожены. Но стопроцентной гарантии дать невозможно.

- А зачем убили всех боевиков?

- Ну убили, и все. Это спецслужбы решают - они рискуют жизнями, когда идут, и я им не вправе ничего говорить, кого уничтожать, а кого нет. По-человечески у меня свое мнение, по закону - свое...

- Считаете ли вы, что на видеопленке, которую опубликовала "Новая газета", таким образом мог быть уничтожен кто-то из заложников? (N 90 - кадры, относящиеся к 26 октября 2002 года, снятые в 6.51 на пороге театрального комплекса на Дубровке, где неизвестная женщина в камуфляже целится и, возможно, стреляет из пистолета в неизвестного мужчину с закованными назад руками.)

- На пленке никто никого не добивает. Это так журналисты хотят представить, что добивают. Мы назначили экспертизу. Там труп перетащили с места на место, а женщина просто показывает, куда. Мы знаем, чей это труп.

- Чей?

- Не скажу. Вам что-то скажешь, а вы скажете, что брехня.

- Это труп Влаха? (Геннадий Влах - москвич, о котором известно, что он прошел в захваченное здание искать своего сына. - А.П.)

- Да, это труп Влаха. Экспертиза это докажет.

(НЕОБХОДИМОЕ ПОЯСНЕНИЕ. Кальчуку известно, что сын Влаха Роман и его бывшая жена Галина, внимательно изучив пленку, категорически отказались признать в человеке, в которого целится женщина, Геннадия. При этом не соответствует все: осанка, волосы (Влах был с сильными залысинами, у неизвестного человека волосы свисают), одежда (сам же Кальчук предъявлял сыну и Галине совсем иные предметы одежды и обуви для опознания, чем те, в которые одет неизвестный на пленке).

Татьяна Карпова:

- Вы признаете, что было мародерство в зале после штурма?

- Признаю. Ходили спасатели, спецслужбы. Увидели кошелечек, хвать - и себе в карман. Потому что люди. Страна у нас такая. Зарплаты у них мизерные.

- Так вы расследуете факты мародерства?

- Ну что вы... Нет, конечно.

- Каждый день у меня толпа людей. Они в отчаянии. Они хотят знать правду о гибели близких. Матерей из-под машин вынимают... Вы намерены привлекать к ответственности должностных лиц за неоказание помощи?

- Если бы вам дали, как на Западе, по миллиону долларов, все вы бы сразу замолчали. Поплакали немного - и замолчали.

Владимир Курбатов, отец погибшей Кристины, 13-летней артистки мюзикла:

- Я бы не замолчал. Все равно бы правду искал. Когда и где умерла моя дочь? Так и неизвестно.

Адвокат Людмила Трунова (она присутствовала на этой встрече):

- Почему труп погибшего заложника Григория Бурбана был обнаружен на Ленинском проспекте?

- А кто это сказал?

- В Басманном суде в деле есть протокол обнаружения, там - понятые, все как положено.

- Я не знаю этого протокола.

Татьяна Карпова:

- Почему тело Геннадия Влаха кремировано как тело террориста?

- Это к вам не имеет отношения. Вы задавайте вопросы по Карпову.

- Вопрос по Теркибаеву. (Речь о Ханпаше Теркибаеве, одном из членов отряда террористов, покинувшем окруженное спецслужбами здание "Норд-Оста", впоследствии - сотруднике администрации президента Путина, и неожиданно погибшем в конце прошлого года в автокатастрофе. - А.П.)

- Теркибаева там не было. А Политковская нам не способствовала. Отказалась давать информацию о Теркибаеве. Сказала: "Ничего не знаю".

- Но как вы объясните, что Романова и Влах прошли в здание "Норд-Оста" через все оцепления?

- Ну как-то прошли.

- Но если эти прошли, значит, кто-то из террористов также мог выйти?

- Я допускаю, что кто-то из них вышел до штурма.

- Значит, и Теркибаев мог выйти? Есть ли у вас список, кто входил и кто выходил? Проверяли ли вы всех?

- Да, проверяли. Но если мы будем идти на поводу всех этих ваших... И если все ваши бумажки признаем... То следствие никогда не закончится. Закрытие - 23-го, но вы же все время что-то заявляете - и продление возможно.

- Есть ли обвиняемые по делу?

- Реальных обвиняемых нет.

- Но Талхигов осужден?

- Да, за два слова восемь лет получил. Такой же авантюрист, как Теркибаев.

Адвокат Людмила Трунова:

- Можно ли нам подавать на компенсацию морального вреда, раз Талхигов признан пособником террористов? Как в деле по взрывам домов? Мосгорсуд ведь присудил там взыскать в пользу жертв серьезные суммы с Крымшамхалова и Деккушева?

- Да ничего с них они не получат... И вы не получите. И Басаева поймают - ничего вы с него не получите.

Татьяна Карпова:

- ФБР также ведет расследование...

- Ну и что? Америка, тоже мне... Если жертвы на Марс полетят, и там будут что-то требовать.

Вместо послесловия

В конце двухчасовой встречи пришлось вмешаться и напомнить господину Кальчуку о правде по делу Теркибаева. После очень долгих просьб следователь Тимошин (подчиненный Кальчука) пришел-таки в редакцию нашей газеты и собрал все сведения, которыми редакция располагала. Под протокол.

Реакция Кальчука на эти напоминания оказалась неадекватной. Он попросил уняться и больше не писать, иначе он "намекнет" жертвам "Норд-Оста", что номер мобильного телефона моего сына был, например, обнаружен в базе данных телефона, которым пользовались террористы, "и тогда посмотрим, что они с вами сделают... И вообще можно поинтересоваться, какие лично у вас были связи с террористами. У вас и вашего сына...".

Ввиду вышесказанного вынуждена продолжить серию напоминаний господину Кальчуку. Во-первых, надо было в те дни вести переговоры - и я это делала. Во-вторых, помощником в этом был мною выбран действительно мой сын - Илья Политковский. Он делал это мужественно, честно и открыто, пытаясь спасти в том числе и жизнь своего близкого друга Ильи Лысака, музыканта норд-остовского оркестра. Лысак, находясь в захваченном зале, использовал личные связи с моей семьей, чтобы так же мужественно, не думая о последствиях, содействовать переговорам: именно он, ныне очень тяжело больной человек, отдал свой мобильный телефон террористам, и те по нему разговаривали и со мной, и с моим сыном, уточняя время, в которое я должна была войти в захваченное здание. А также и с Сергеем Ястржембским, помощником президента.

Так бы поступило в те дни подавляющее большинство. Судя по всему, человек, стоящий у руля расследования норд-остовской трагедии, думает иначе.

Опубликовано 19 января 2004 года