Переговоры с народом

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

- Что-то совсем тоскливо стало жить в стране нашей, - сказала осетинка, соседка по купе поезда Ростов - Минводы, - где правящая элита - одна из самых коррумпированных в мире, а народ готов объединиться вокруг нее.

Горячие опросы на ТВ показали, что после Беслана население России вообще готово с оружием в руках воевать с террористами. Властям осталось его построить, выдать оружие и форму. И зло наконец породит добро.

Я ехал из Воронежа, в котором террористы только начали убивать простых людей (непростых они почему-то не трогают нигде), на Северный Кавказ, в город смерти, где бессилие живых грозит отчаяньем и местью. И новой резней. А "Маяк" тоном диктора Левитана звал: вставай, сплотись, страна огромная. Вскрикивал: Россия! Нас не запугать! Мы победим!

Примерно как в 96-м на том же спуске те же самые ораторы кричали: "Россия! Ельцин! Победа!".

Я готов сплотиться. Что конкретно надо делать? Досматривать автобусы, поезда и самолеты? Выявлять и убивать шахидок?

- Нет, смысл есть, - сказала осетинка. - Ополчение пригодится для судов Линча над лицами кавказской национальности (ЛКН). Ясно, что политики, сочинившие этот термин, ни под какой суд не попадут. У них хватит наших денег на глубоко эшелонированную охрану. А на охрану народа денег не хватит.

Борьба с терроризмом преследовала меня на вокзалах портретами шахидок и боевиков, инструкциями, как себя вести, если возьмут в заложники. На вокзале в Минводах эта борьба приняла сущностный характер. У пожилого осетина, приехавшего на поезде С.-Петербург - Кисловодск, милицейский наряд проверил документы и тут же повел в дежурную часть. Две женщины, встречавшие его, всю дорогу потом, в маршрутке до автовокзала, возмущались: оказывается, с мужика содрали 500 рублей штрафа за отсутствие питерской регистрации. Без всяких расписок. Регистрация у него в Питере была, но, сев в поезд, он эту бумажку выбросил. Видно было, что 500 рублей - для него большая потеря, и до самого родного Владикавказа мужик убито молчал в автобусе. Обычный такой человек крестьянской национальности.

В четверг, в полдень, у здания правительства на центральной площади Владикавказа начался митинг за единение народа и власти. А уже к одиннадцати утра на всех ближайших улицах - посты, движение перекрыто, а на самой площади полно милиции. Как будто это она проводила внутриведомственный митинг.

Среди митингующих преобладали студенты с плакатами против терроризма, милиция, военные и люди в чиновной униформе. Народный телефон здесь работает быстро, и уже к вечеру все говорили, что людей на митинг собирали разнарядками, административным ресурсом. На митинге выступали: министр, председатель совета ветеранов, директор школы. В выступлениях звучала мысль, что во время бесланской трагедии власть не спала ночами и проявила беспримерное мужество. Готова была жизни отдать за слезинку ребенка. Но не сложилось. Поэтому отправлять эту власть в отставку могут только очень недалекие люди. Или ослепленные горем. Или провокаторы в угоду международным врагам России и Осетии, желающим поджечь Северный Кавказ и отделить его от России. Одна митингующая все десять минут своего выступления плакала, жалела детей и уговаривала не требовать отставки Дзасохова. Это было очень трогательно.

Никого из ораторов не смущало, что их рассказы о мужестве властей вызывают свист и выкрики даже на таком заорганизованном митинге.

Президент Северной Осетии Александр Дзасохов тоже выступил и объяснил, что перед угрозой террора мы все должны сплотиться. А те, кто требует его отставки, играют на руку врагам Осетии. Но это наши соотечественники, и мы должны выслушать и понять людей, ослепленных горем. И кто будет решать вопросы с Москвой и вообще, если президент уйдет? Кто?

- Как они цепляются за власть! - вздохнула пожилая женщина рядом со мной. - Как цепляются!

Закончился митинг мирно, люди стали расходиться задолго до его окончания, и к двум часам дня площадь опустела.

А за день до этого, в среду, был другой митинг, намного горячее. На плакатах было написано: "Коррупция - пособник террористов". В тот день президент Дзасохов не рискнул выйти к народу.

Общался с балкона. Но даже там был с телохранителями. Пробиться туда, чтобы объединиться с ним против терроризма, никому бы не удалось. Впрочем, никто и не хотел с ним объединяться. А хотели наконец высказать все, что накопилось за годы и прорвалось с Бесланом. И - в отставку!

Сосед мой на том митинге сказал: "Ну уйдет, придет другой, такой же". Ему ответили: "Нет, пусть знает, что за делишки свои придется отвечать перед народом! И тот, кто придет на его место, тоже будет знать!".

- Да речь не о Дзасохове, - сказал он. - Дзасохов тут или другой - главное там, в Кремле.

Сам Дзасохов на митинге в четверг сообщил народу, что из ряда сел люди шли во Владикавказ большими группами и с требованиями несвоевременными и неуместными. Об этих походах на Владикавказ кто-то на митинге узнал впервые, а кто-то уже слышал по народному телефону, который здесь объективнее СМИ. В Осетии дорожат родственными связями и бережно их поддерживают.

И каждый человек в Осетии уже несколько раз побывал на похоронах. И ходить еще долго - пока не опознают всех погибших. А потом еще одна волна: есть случаи самоубийства тех, кто потерял детей. Психологи работают со всеми, но не могут их остановить, и говорить о количестве самоубийств пока невозможно.

Мой новый знакомый, аспирант Владикавказского университета, сказал: "Это главный вопрос для России: позволит ли народ власти перевести стрелки с коррупции на что-нибудь другое. На терроризм. Или националистическую драчку. Если страшная резня детей в Беслане будет успешно замылена, мы все в этой стране - покойники".

Дальше уже некуда. Если народ ТАКОМУ не воспротивится, значит, все. Останется только грифам расклевать труп издохшего народа.

Александр Ягодкин

Владикавказ - Беслан

Опубликовано 13 сентября 2004 года