На этом фоне, российский президент Владимир Путин стал восприниматься многими в западном мире как альтернатива текущему мировому порядку, альтернативный «системе» лидер, который может в какой-то мере помочь выстроить глобальный баланс или, по крайней мере, противодействовать политике современных западных элит, оторвавшихся от своих обществ.

Но это восприятие шло не от России и Путина, а из самого Запада. Тот, кого назначили главным врагом «прогрессивного мира», должен, по идее, стать главным другом «реакционеров» (оба лейбла имеют мало общего с реальностью), противостоящих мейнстриму, следуя максиме «враг моего врага – мой друг». Поэтому Такер Карлсон решил поехать в Москву и сделать интервью с Путиным, предполагая, что это каким-то образом может стать аргументом во внутриамериканских дебатах, тем более, в предвыборный период. Волна хейта к Карлсону в основных американских СМИ, дополнительно раскачала интерес к этой теме.