Не стало Заура Налоева
Пару дней назад из Нальчика пришли печальные вести – не стало Заура Налоева, большого ученого и политика, настоящего, почти что эпического, адыга, доблестного рыцаря, способного выйти один на один с Системой, мудрого человека и тонкого исследователя…
Депутат Верховного Совета КБАССР (1990-1993), тхамада общественной организации КБР "Адыгэ Хасэ" (1990-1994), член Конгресса кабардинского народа (1992-1994), член Совета Международной Черкесской Ассоциации (1991-1993). Но за этими громкими титулами для каждого, кто занимается черкесской историей, литературой, фольклористикой, был свой Заур Налоев.
Когда-то студенткой я случайно прочла его статью «О восточном культурном канале», которая стала шоком и на долгие годы определила мои профессиональные интересы..Статья была написана в 1974 году – тогда, когда главенствовал и безраздельно властвовал научный атеизм, и когда и подумать было невозможно, чтобы кто-то так мощно и ярко осмелился бы написать о влиянии мусульманской культуры на черкесов.
О влиянии мусульманских университетов, интеллигенции, получившей образование в Стамбуле и Каире, о заимствовании таких фольклорных и литературных образов из «восточной традиции», в которых личность доминировала над тесным кругом социальных связей.
Заур Налоев писал, что по уровню и степени влияния на культуру черкесов «восточный канал» вполне сопоставим с русским образовательным проектом, писал об освежающем дыхании восточной культуры.
Одна из последних фотографий З.М. Налоева
Когда уходят личности такого масштаба, невольно ищешь для них аналоги в истории – ведь неслучайно когда-то Плутарх писал свои «Сравнительные жизнеописания», сравнивая известных греческих и римских политиков. В сравнении героев, разделенных столетиями, их общие черты проявляются ярче и значительней.
Заур Налоев много писал об известном черкесском политике Жабаги Казаноко, наиболее значимом и масштабном политическом деятеле Кабарды первой половины XVIII в. Налоеву принадлежит фундаментальный труд «Сказания о Жабаги Казаноко». Тщательно и виртуозно работая с источниками, он много сделал для того, чтобы осмыслить и провести границы между образами фольклорного и исторического Казаноко.
Жабаги Казаноко - черкесский политик и просветитель XVIII века
И поскольку известна старая истина, что часто не ученый выбирает свою тему, а тема находит своего академического героя, я думаю, что Заур Налоев – это в какой-то мере Жабаги Казаноко наших дней.
«История знает немало национальных героев, которые с наибольшей полнотой воплощали в себе прогрессивные тенденции эпохи, и одним из них был знаменитый адыгский мудрец Жабаги Казаноко, чей образ вошел в устное творчество многих народов Северного Кавказа как эталон мудрости, справедливости и рыцарской доблести и до сих пор продолжает оказывать благотворное влияние на мышление и поведение людей. В Кабарде же слово, приписываемое ему, всегда пользовалось авторитетом истины: чтобы прекратить самый жаркий спор, было достаточно привести соответствующее казаноковское изречение».
Это написал о Казаноко Заур Налоев вместе со своим коллегой Адамом Гутовым, но ведь все сказанное можно отнести и к нему самому.
И Казаноко, и Налоев - неординарные люди, дошедшие до верхних ступеней социальной иерархии. Казаноко был советником могущественного князя Кайтукина, а Заур Налоев – признанным ученым и политиком, стоявшим у истоков Международной Черкесской Ассоциации. Оба похожи на нартских богатырей и одиноких рыцарей.
В переломные моменты черкесской истории оба воплощали символ перемен. Если Казаноко в XVIII в. говорил о равенстве сословий, о необходимости модернизации общества, о правах женщины, то в 1990-е Налоев говорил о необходимости для черкесов вписаться в глобальный мир, но сохранить свою идентичность, «Адыгэ Хабзэ» - альфу и омегу черкесского бытия.
В определенном смысле и Ж.Казаноко, и З. Налоев были людьми, сохранившими свое достоинство во времена перемен, людьми совершенно новых эпох, эпох культурной ломки..
Притчи, связанные с Казаноко, уже вошли в черкесскую культуру, так же как и афоризмы Налоева еще ждут своего издателя.
Приведу одну из многих притч, связанных с Казаноко.
«К Жабаги приехал гость, искавший ответ на вопрос: что закон, что правда. Вот как ответил Казаноко: «Если в селе живут две тысячи человек и если тысяча пятьсот человек остались без штанов, а остальные пятьсот ходят в штанах, бесштанных нельзя срамить. Срамны те, кто в штанах, потому что они не похожи на большинство. Что большинство делает, то и закон, что большинство говорит, то и правда. Народ всегда прав».
«Я никогда не был так счастлив как тогда, когда работал в своей кузне»; «У адыгов не принято кланяться, но я поклонюсь», «Человек и в малом и в большом должен творить для будущего», - говорил Заур Налоев.
Казаноко известен тем, что не раз участвовал в переговорах между Кабардой и Россией, последовательно пытаясь преодолеть крымскую ориентацию своего сюзерена Асланбека Кайтукина. В 1731 г. посетил Петербург в составе кабардинского посольства, которое заключило договор с Россией о совместной борьбе с Крымским ханством. Последний раз имя Жабаги Казаноко появляется в русских документах в связи с угрозой крымского вторжения в Кабарду в 1748 году.
Надгробные камни в честь Жабаги Казаноко и его жены установлены в Нальчике, в садике Свободы
Как когда-то Казаноко ездил в Крым, чтобы предотвратить кровопролитие, так и З.М. Налоев в 1990-е гг. вместе в Юрием Калмыковым фактически предотвратили кровопролитие в у Дома правительства Нальчике…
И еще – невозможно не сказать о том, что Заур Налоев был ученым, который вывел из тени институт джегуако, профессиональных песнетворцев. «Я навсегда остался в плену у джегуако», - сказал он в одном из своих интервью. Джегуако, способных одним словом своим из труса сделать храбреца, защитника свободы своего народа, а вора превратить в честного человека, Заур Налоев поместил в широкий европейский контекст аналогичных культурных явлений и вписал в общемировые культурные процессы. Его труды по фольклористике маститые ученые РАН называли явлением в советской науке.
Говорят, что в конце жизни Заур Магаметович чувствовал, что его идеи опередили время – таково трагическое одиночество эпических героев, возвысившихся над суетой и снисходительных к человеческим слабостям.
Светлая память... Тхьэм ахърэт нэху къырит
