"Жених и невеста не играют никакой роли в празднике, который созван в их честь". О традициях свадебного скрывания жениха и невесты...

Особое место в личных отношениях традиционной северокавказской семьи занимала совокупность запретов, известных под названием «обычаев избегания» или «ограничительных отношений». Системы избегания ограничивали отношения между супругами; между родителями и детьми; между каждым из супругов и его свойственниками (некровными родственниками). 

Уже во время свадьбы начиналось скрывание жениха от его старших родственников и односельчан с последующими обрядами «примирения и прощения». Специалисты считают, что свадьба со скрыванием жениха была характерна для весх народов Кавказа, но у дагестанцев, чеченцев и ингушей стала стираться под воздействием шариата. 

Жених в свадьбе почти не участвовал, а участие в ней невесты было пассивным и очень ограниченным, можно сказать, малозаметным. Как писал К. Кох в работе «Путешествие по России и в кавказские земли», "свадьба была лишь церемонией, которая превращает жениха и невесту в мужа и жену, и наоборот; оба они не играют никакой роли в празднике, который был созван в их честь; считается даже неприличным, когда один из брачащихся появляется перед людьми». Жених со времени поездки за невестой прятался в доме одного из товарищей или младших родственников, не показываясь ни своей, ни невестиной родне и вообще односельчанам, особенно, старшим. Если он и присоединялся к свадебному поезду, то только по дороге, а в своем и в невестином селениях продолжал скрываться.

Едва свадебный поезд приближался к родному селению жениха, он тут же покидал невесту и в течение всей свадебной церемонии "прятался" в доме своих друзей или младших родственников 

Хозяин дома, где прятался жених, у большинства народов Северного Кавказа становился для него названным родственником. По ночам жених мог уходить из его дома и тайком навещать невесту в ее «домике», но должен был успеть вернуться обратно до рассвета. Тайна, впрочем, была относительной — в первую брачную ночь молодежь селения устраивала возле домика молодых шумную обструкцию... 

Только некоторое время спустя после ввода невесты в «большой родительский дом» товарищи приводили жениха к его родителям, чтобы он с ними примирился. 

Вот как описывает этот обряд в своей заметке «Свадебные обряды кабардинцев» Т. Кашежев: «По сторонам сакли становятся старики. В одном углу стоят девушки; а в переднем углу отец, мать молодого и избранный почетный старик, держа в руках чашу бузы для молодого, который в это время в сопровождении товарищей своих стоит за дверьми. Тогда старец произносит громким голосом: Сын наш! Ты доставил нам то, чего мы до сей поры не имели. Тебе, наверное, показалось, что ты совершил преступление, и поэтому ты так долго скрывался от нас. Но нет: это радует нас всех, и вот вознаграждение за дело, мы присудили тебе эту чашу напитка. Прими, примирись и прими от нас эту чашу!». На следующий день девушки приводят молодого к его матери, которая вручает ему от имени чашу бузы, а затем сажают его на скамью. 

О свадебном скрывании невесты, о динамике этих обычаев в 1920-1940-е годы и в наши дни — читайте в ближайших постах...