Кавказ и кавказцы в советском кино. "Отец солдата"
«Отец солдата» (1965) Резо Чхеидзе – гениальный культовый фильм о войне, и эта лента выражение уникального феномена, который называется грузинское кино.
В Грузии в бытность ее советской республикой количество выдающихся режиссеров на душу населения и на единицу площади студии "Грузия-фильм" превышало все мыслимые голливудские и франко-итальянские стандарты. Процветали кинодинастии (братья Шенгелая, сыновья Николая Шенгелаи и грузинской звезды Наты Вачнадзе), грузинский неореализм и его отцы - основатели Резо Чхеидзе и Тенгиз Абуладзе породил множество талантливых учеников, сформировалась и расцвела грузинская школа кино, в которой жанр притчи был излюбленным…
Грузинское кино на своем пике в конце 1960-х — начале 1980-х годов всегда возвышалось над суетой и обыденностью и было обращено к вечным ценностям.
«Отец солдата» – казалось бы, идеологический фильм - сделан как античная притча. Путь старого грузинского виноградаря Георгия Махарашвили (Серго Закариадзе) в поисках своего раненого на фронте сына, в финале которого сын умирает на руках отца – это и есть одновременно выражение и трагедии всех войн, и метафора корневой связи Отца и Сына, и одновременно вечная тема смысла человеческой жизни.
События в фильме разворачиваются во время Великой отечественной войны. Георгий Махарашвили едет на фронт, чтобы повидаться со своим сыном-танкистом, но разыскать сына в этой мясорубке человеческих тел и судеб оказывается не так-то просто.
Так Георгий остается в действующей армии и вместе с советскими войсками он проходит весь путь до Берлина, до победы над врагом.
В фильме есть и комедийные нотки - они создаются режиссером через мелодику грузинского говора, чудачества и странности главного героя.
На войне Георгий сумел сохранить в себе человека, он не стал разрушителем. Связь с землей, крепкая крестьянская натура спасли его от разрушения личности. Ведь всю свою жизнь Георгий работал на земле, растил виноград, сажал сады. Для него ответственность за землю, за людей вокруг, за сына, с которым он встретился, но не смог спасти – главный жизненный принцип.
В «Отце солдата» Георгий Махарашвили стал символом Отца.
Когда режиссер Резо Чхеидзе встретил Сергея Закариадзе, последний был очень известным в Грузии актером – в его резюме были большие трагические роли – короля Лира, царя Эдипа. Когда Закариадзе первый раз читал сценарий, вспоминает Чхеидзе, и дочитал текст до места, где Георгий доходит до Берлина и встречается там со своим сыном, который погибает, актер стал плакать навзрыд: «Неужели я буду таким счастливым человеком, что смогу играть эту великую роль?»
По признанию Резо Чхеидзе, однажды он получил письмо из Севастополя. В нем рассказывался конкретный случай, когда молодой человек пришел в милицию, чтобы признаться в совершении кражи. Когда у него спросили, почему он пошел на этот шаг, тот ответил: «Я только что посмотрел фильм «Отец солдата» и решил, что буду честно жить на белом свете».
В городе Гурджаани благодарные земляки поставили памятник киногерою Георгию Махарашвили, памятник всем отцам солдат.
Отец солдата – это образ грузина, щедрого, земного, хлебосольного, масштабного, который был органичен для советского времени. Теперь у нас конструируется другой образ грузина, образ политический – это образ коварного и алчного недруга. Образы меняются также, как и времена…
