Альтернативные музеи на Северном Кавказе
Нафсет Кушу, директор Северо-Кавказского филиала музея искусств народов Востока, колоритная и мудрая женщина, фактически своими силами построившая этот музей на месте бывшего Дворца пионеров в Майкопе, как-то вспомнила один известный сюжет нартского эпоса и неожиданно, но, как оказалось, логично, связала его с проблемой музеев на Кавказе.
Тхагаледж, бог плодородия, одна из мощных эпических фигур, уходя в иной мир, оставляет нартам просо, три зернышка которого способны накормить весь народ. Он завещает нартам зорко хранить зернышки, иначе все люди погибнут. Нафсет сказала, что «зерна символизируют ту самую национальную идею, которую мы потеряли, не сумев уберечь, как нарты не сумели уберечь просо. От того, взойдут ли семена Тхагаледжа, зависит наша новейшая история. А музей – это Дом, где ее можно обрести».
О том, что музейное дело на Кавказе в кризисе, не писал только ленивый: текущие крыши, скромные зарплаты, уход старых опытных специалистов и слабо подготовленные новые кадры, равнодушие чиновников и пока что неспособность сделать региональный музей коммерчески выгодным проектом.
Поэтому сегодня «зернышки Тхагаледжа» собираются силами энтузиастов, на всем Северном Кавказе появляются частные музеи. Для них характерны не масштабные «мазки», а более камерное измерение, когда история большой страны или народа передается, например, через историю одной семьи, а символы культуры транслируются через историю одного села..
В Северной Осетии не так давно появился «Дом фронтовика». В селе Чикола его основал Владислав Малиев, местный житель, в память о своих родителях. В маленькой комнатке Анзора, отца Владислава, портрет молодого пехотинца, его командирский бинокль, немного потрепанная «Правда» от 5 декабря 42-го года от «Советского Информбюро». Живая история страны через судьбу отдельного человека.
Во дворе, в отдельном помещении собрана всякая всячина: веретено, которому уже лет сто, а то и больше, соха, старинные кувшины, деревянная чаша, каска и ствол от автомата ППШ времен войны.
В отдельной комнате - старая радиоаппаратура, можно покрутить на патефоне пластинки, даже послушать речь пролетарского вождя Ленина. Есть старые кинокамеры и даже старинный рояль!
На чиколинском подворье стоит бюст Сталина. Сам Владислав Малиев в одном из интервью сказал: «К нам очень часто приходили в гости друзья отца, люди из поколения, отстоявшего мир на земле, сломавшего хребет фашизму. В теплое время года они любили посидеть под виноградником в тени, вспоминали свое фронтовое прошлое, тех, кто навеки остался в чужой земле, желали долгой счастливой жизни тем, кто прошел тяжелыми фронтовыми дорогами и вернулся к отчему порогу. И обязательным был тост за Верховного главнокомандующего Сталина. Я пообещал отцу и его друзьям установить во дворе бюст Иосифу Виссарионовичу».
Цены в музее в Чиколе возвращают посетителей в советское детство, с его кино за 10 копеек и фруктовым мороженым за 9. Детский билет здесь стоит 3 копейки, а взрослый - 5.
В Адыгее Замудин Гучев построил дом-музей, целую мастерскую, на базе которой возрождает искусство плетения циновок, изготовления старинных черкесских музыкальных инструментов - похожую на скрипку шичепшина, напоминающую арфу пшынэтIаркъо, адыгскую флейту – камыль и трещотки – пхачич.
Дом-музей Замудина Гучева в поселке Гавердовском в Адыгее
За более чем десять лет Замудин взял уроки у всех женщин в Адыгее, КБР и КЧР, которые еще хранят древнее искусство плетения циновок, подготовил десятки учеников, организовал выставки и действительно вдохнул жизнь в древний промысел. Сам Замудин, смотря на своих учеников, шутит: «В этих будущих циновках нет запаха крестьянского двора, теплой мамалыги»..
Восстановить музыкальные инструменты вообще ювелирная работа – важно подобрать породы деревьев, рассчитать их толщину, правильно использовать определенный клей, иначе инструмент не будет жить..
В Адыгее известно имя Людмилы Куадже, которая за счет личных средств создала передвижную выставку восковых фигур. Людмила живет в поселке Новомихайловский, она экскурсовод аквапарка, эколог по образованию.
На небольшом пространстве залов, где выставляется коллекция Людмилы Куадже, чудесным образом помещаются сразу несколько исторических эпох и исторических фигур, среди них - Иван Грозный со своей кабардинской женой Марией Темрюковной. Черкесские князья за непринужденной беседой, молодой черкес на коне, горянка с кувшином, идущая за водой… Рядом с восковыми фигурами - предметы старинного быта, географические карты, редкие фотографии, книги. Кто знает, возможно, именно такому музею удастся разрушить созданный в СМИ образ агрессивного «лица кавказской национальности»?
В Чечне Адам Сатуев, бывший инспектор ГИБДД, в Урус-Мартане создал музей «Донди-юрт»: здесь выстроен целый комплекс зданий и помещений, которые воссоздают картину старого чеченского аула. Жилые и боевые башни, построенные в средние века по уникальной технологии, у подножия которых – склепы, тоже из камня, где в старину хоронили умерших. В комплексе воссоздана комната гостя с обязательным атрибутом – национальным ковром (истанг), кухонная утварь, много кувшинов.
Составляющая музея – родники, они очень органично «вписаны» в ландшафт и вместе с башней и землянкой «работают» на создание образа…
фото с сайта http://macos.livejournal.com/493214.html
Говорят, что Адам любит собирать камни, которые, самой разной формы, словно хаотично разбросаны по его музею, но на самом деле создают свой определенный узор…
Хочу отметить, что, по-моему, этот музей – один из немногих частных музеев на Северном Кавказе, который поддерживается региональным руководством - из фонда им. А-Х. Кадырова Адаму Сатуеву был выделен 1 миллион рублей.
