Истории лучших сынов Кавказа: «Его зовут Байсангур» Posted on 12.11.2014by Ichkeria Чечения. XVIII век, 1794 год. Маленький горный аул был охвачен траурным безмолвием.Несколько дней назад в Чечню пришла печальная весть: лидер горцев, имам Кавказа, бесстрашный и победоносный Ушурма, сын Шаабаза, известный как Шейх Мансур, — умер.Не погиб, не убит, не сражен в бою, а умер в Шлиссельбургской крепости, после трех лет заточения.От болезней, от одиночества. Трагическое известие мгновенно облетело каждый уголок Чечни. Соболезнуя друг другу, новость передавали из уст в уста, от села к селу, от деревни к деревне, пока нынешним утром не добралась сюда — в крохотное, опоясанное горным хребтом, поселение.Местные жители в скорбном молчании продолжали заниматься своими делами, хмуря лица при виде соглядатаев волостного старшины.Кто-то из крестьян медленно толкал перед собой плуг; другой вяло рыхлил землю мотыгой, третий сидел с глиной в руках, уставившись на гончарный круг, а многие и вовсе не вышли из своих домов. Каждый сельчанин понимал, что символ сопротивления, который на протяжении долгих лет вдохновлял отважных юношей на борьбу за свободу, — навсегда погас. Но больше всех опечален был крестьянин Эди.Мрачный, погруженный в себя, хромая, бродил он по аулу бросив все дела, периодически приговаривая: «Так не должно происходить. Воины так не умирают».Не тревожила его больше подагра, не беспокоило возможное отсутствие урожая, и совсем не радовало рождение прошлой ночью его первенца.Ближе к вечеру, терзаемый чувством бессилия, Эди пришел домой. Поздоровался с пожилой матерью, на еду даже не взглянул, только бросил пару дров в печь и прошел в комнату, где в кровати жена кормила его новорожденного сына.Не обращая на них внимания, Эди подошел к окну и стал наблюдать за закатом. - Муж, — тихо, почти шепотом, обратилась к нему жена. — Мы все скорбим, нам всем тяжело. Вся Чечня оплакивает его… — Она замолчала, подбирая нужные слова.Эди нахмурился, но ничего не ответил.Жена продолжала:— Но на то воля Бога. А нам остается только помнить. Если человека не предавать забвению, он будет жить веч…— Прекрати, женщина! — резко перебил ее Эди. — Не смерть Имама отравляет мне душу и разум. Он был воином, и должен был умереть как воин: на поле боя, с кинжалом в руке, с воинственным кличем на устах. А не в тюрьме — от голода, тоски, страданий и мучений, подобно дикому зверю запертому в клетке. Но и не это является причиной печали в моем сердце. Ибо нет у меня сомнений, что История воздаст Имаму Кавказа все почести сполна. Я скорблю о другом. — Последнюю фразу Эди сказал тихо, со всем смирением. Солнце уже скрылось за горами, и в небе появились первые звезды. Опираясь на здоровую ногу, Эди пристально вглядывался в утопающий во мраке небосклон, будто надеялся разглядеть в сумерках искорку надежды. - С последними лучами солнца угасла величайшая эпоха в истории нашего народа, — спокойно сказал он. — Наступила долгая ночь, и рассвета не будет никогда. — Голос Эди становился тверже.— Век героев прошел. Грядет время дряхлых стариков и беззащитных крестьян; бесчестных старейшин и сладкоречивых льстецов; лживых проповедников и продажных имамов. Это времена мужчин в платьях и скверных женщин. Времена лицемеров и подлецов; жалких рабов и гнусных предателей. — Тон Эди стал выше.Почти рыча, он продолжал:— Лучшие мертвы, а худшие — живы.По земле нашей свободно разгуливает урус, размахивая шашкой. Муллы читают проповеди писанные в казачьих уездах.Старосты выстраиваются в очередь с доносами на самых близких.Глупые юноши, распираемые фальшивой гордостью, щеголяют в царских мундирах.А наши дети будут прислуживать тем, кто убивал наших отцов.Наступает темнота, в которой канут в безвестность имена предков и подвиги героев.И не разбудит нас на рассвете орлиный крик, созывая лучших сынов на бой. Не заиграет мелодия острой стали, не поднимет вихрь топот тысяч коней, не прозвучит с самой высокой горы боевой клич.Не услышим мы больше илли о славных деяниях храбрых мужей, о яростных и ожесточенных сражениях с превосходящими силами противника, о доблестном прорыве конницы сквозь плотные ряды врага. Не будут воспеты къонахой, что ежедневно начищали до блеска свою честь, и отдавали жизнь, сладострастно идя на встречу смерти. Никто более не поднимется, разбив оковы.Никто не научит нас гордо жить, свирепо сражаться и храбро умирать. И никогда не услышим мы призыв «За Свободу!», что веками наполнял сердца наших отважных предков неистовым бесстрашием, сплачивая их в одно целое; объединяя в несокрушимую мощь, наводившую ужас на всякого, кто встанет у них на пути!!!… — Наконец, Эди перевел дух, и совсем поник, словно исчерпанный сосуд. В его глазах блеснули еле заметные слезы.— Нет, жена, вовсе не храброго Имама Кавказа я оплакиваю, — тихо сказал он, — а мою бедную, истерзанную, измученную, но никогда не приклонявшую колено Чечню, которая умерла в ту ночь, вместе с Шейхом Мансуром… — После этих слов, Эди ничего не добавил.Он продолжал вдумчиво смотреть в окно, за которым медленно поднималась луна.Тихое потрескивание дров в глиняной печи, дополняло траурную атмосферу царившую, как в доме Эди, так и во всем ауле.После недолгой паузы, он впервые посмотрел на своего первенца.— Я знаю, в честь кого назову моего сына!Розовый, пухлый младенец лежал на руках матери, хлопая еще не до конца раскрывшимися глазками. - Ты опоздал, — робко ответила жена, боясь задеть этими словами мужа. — Нана уже дала ему имя.Эди фыркнул и снова отвернулся к окну.— Всего-то хотел дать сыну имя воина, — сказал он с досадой в голосе, — в память о великом человеке, а не гончара и кожевника. Воистину прошел век героев. — Эди помолчал минуту, всматриваясь в ночь, потом вздохнул и, смягчив тон, спросил:— Ну, и как его зовут? Она немного смутилась, заметив переменчивость в настроении мужа, и чуть заметно улыбнулась.В небе наконец взошла полная луна, свет от которой заполнил темную комнату.Где-то неподалеку, впервые за несколько лет, тихо завыл волк.Жена посмотрела на малыша, погладила его крохотный лоб и спокойно ответила:— Его зовут Байсангур.(c) «К 220-ти летию» (с) Asso Franco-Tchétchène

а это уже подключаются мафиозно- клановые международные группировку у которых есть свои и в Москве и на Кавказе.Но те что на Кавказе не понимают достаточно хорошо, что происходит и во что их втянут и во что им это обойдется.Вот те, что в Москве, те это делают более осознано.

...Всегда говорил, что говорильня Абдулатипова до добра не доведет...гнать его надо...

...Абсурд...голодать, чтобы им дали то , что у них уже есть...сегодня гора Тарки-Тау...завтра Махачкалу...люди совсем выжили из ума...

Стадо баранов, возглавляемое львом, всегда победит стадо львов , возглавляемое бараном! Анвар , похоже, не может оставить  эти танцы на граблях!

Да поймали шпиона,вредителя почти как 37 году.А проверьте ВЫ все речки в крае и наберется столько вредителей что можно за их штрафы не один поселок газифицировать.Так нет же нашли крайнего и давай его дрючить во вовсевозможные иневозможные.Больших дядей с депутатской окраской трогать не велено.

Хорошо хоть индейца не поймали.А то списали бы на него все.Нахрена это буряту ,приезжему и мутить воду ????

Во время войны русские умирали за этот город,их пытали в этом городе,они имеют право на памятник.

Почему мусульмане получат в два раза больше?

не забудь губы вытереть.)))

[Комментарий удален модератором интернет-СМИ "Кавказский Узел". Не переходите на личности.]

Действительно!  В республике видимо больше проблем нет, что КУ уделяет такое внимание этой теме, аж две новости на ветке.....

Уароуат мешает

нет дорогой, если уж писать, то открытое письмо и от лица многих, да бы получить честный и открытый ответ)

А че ж тогда духовных отцов так активно мочили, да и сейчас есть случаи?