цифра против пленки
недавно родственник подогнал кучу старой аудиотехники. среди прочего бобинник Akai, усилок и две громадные колонки Philips. все работает, почти безупречно. впервые в жизни намотал своими руками пленку на бобину и врубил на полмощности. и просто обалдел от качества звука, настолько полного, плотного, насыщенного, что даже не передать. оказывается я уже и забыл как это, слушать музыку в качестве. не блин в контактике на пищалках, параллельно занимаясь чем-то другим. да еще и пескакивая с песни на песню. а вот врубил бобину и все, больше не мотаешь, садишься в кресло, пьешь чай и балдеешь. это вообще другое ощущение, подзабытое. короче я в очередной раз понял преимущество старых аудионосителей. во-первых, ты ничего не мотаешь, слушаешь альбом целиком, ловишь его настроение. во-вторых, несравнимое качество звука, даже с шипением пленки, оно совсем не мешает, звук потрясный. и в-третьих, это даже визуально классно, две крутящиеся бобины в комнате, ты видишь откуда появляется музыка. так что я опять ретроград, самому надоело, но так. в связи с этим нацарапал короткий текст, не совсем законченый, но пока вот в таком виде вешаю.
Это был какой-то там 95-й год. Интернетом еще и не пахло. Да какой там интернет - не было даже мп3 дисков. Компьютеры были только у крутых парней, которые не знали, что с ними делать. Я тогда нашел маленькую студию звукозаписи на Куйбышева – там, где до сих пор сидит ключник. У хозяина «звукозаписи» была огромная коллекция кассет, невероятная. Мы зашли к нему с Беном, и помню, в первый же день заказали на запись BlueOysterCult. Почему-то мы были уверены, что это отличная группа. Правда, потом оказалось, что это совсем не так, но рассказ не об этом.
Я начал часто ходить туда. Сначала спускал всю свою стипендию на кассеты, потом втерся в доверие хозяину, и он начал мне записывать кассеты бесплатно. У него в коморке иногда по вечерам собирались друзья - престарелые и выпивающие любители хард-рока. Они с большим недоверием относились к новым CD-дискам, на которых тогда только начали привозить музыку. Чувствовалась в них какая-то ревность, как будто сверкающие болванки вот-вот должны были своровать их любовь – пленочные кассеты. Пару раз я оставался с ними выпить, и хорошо помню, как один из них пророчески произнес: «Я думаю, что очень скоро придумают такой маленький шарик, - он показал пальцами шарик размером меньше пинг-понга. - На котором будет записана вся музыка в мире…» Наступила тишина, потому что всем от этой мысли стало ужасно грустно. Изобретение маленького шарика означало конец всех этих душевных ночных посиделок в «звукозаписи», с кассетами, аккуратно подписанными собственными руками. Конец их мира - он рушился под тяжестью цифрового века, и в тот вечер я особенно четко уловил страх в их словах, увидел его в блеске их пьяных глаз.
Прошло всего несколько лет и «шарик» изобрели. Внутри была не только вся музыка, но и все фильмы, все фотографии, все картины, все слова и вообще - все. Кроме пленочных кассет, старательно подписанных собственной рукой.
АЦ
