об открытости чиновников (200 осетинских блогеров)
увидел у Заура Фарниева интересный текст, пишет девушка из Осетии, которая не так давно ведет свой блог. текст художественный, как я понял это часть незаконченной повести, довольно интересной кстати. зовется Однажды на краю неба. кстати, добавив эту девушку в списко осетинских блогеров вышло ровно 200 персон. А сам текст очень хорошо характеризует многих наших чиновников, от которых добиться комментария все равно что заставить утюг разговаривать. не все такие конечно, помню на практике и примеры открытости, но в целом это для местных журналистов большая проблема. дальше текст, матом ругаться ни на кого не следовало, на мой взгляд, но в целом все точно.
- Да, это не трагедия, ты права, это комедия. – Бек устало потёр глаза и, пытаясь принять равнодушное, отстраненное выражение лица бесстрастного рассказчика, продолжил. – Меня даже не хотели в здание пускать, стоял там, как дурак, выкурил пачку сигарет, и всё пытался уговорить бугая в чёрном костюме пропустить меня, просил набрать Ему, но всё без толку. Потом я увидел Алана, помнишь его, он ещё со мной учился до 10го класса, мы с ним дружили, потом переехал во Владикавказ. Он вышел, прям как принц, бля, из своего чёрного мерседеса, в костюме, с чемоданчиком и прошёл бы мимо, даже не взглянув на меня. Я его окликнул, он с таким недоумением посмотрел на меня, потом минуту стоял и не мог по всей вероятности вспомнить мою физиономию, не знаю, так ли уж она изменилась за пять лет. Я как кретин налетел на него, обнял, стало так радостно встретить хоть одно знакомое лицо, расспрашивал как у него жизнь, женился ли. Только вёл он себя как-то не правильно, Вик, он своего друга, пусть и бывшего, не видел столько лет, и на лице у него не было особенной радости, скорее, наверное, досада, что так получилось и я его выловил. Он стоял, вежливо улыбался, спросил как семья, даже о тебе спросил, представляешь? Радуйся, тебя он вспомнил охотней, чем меня, я всегда знал, что ты ему нравилась. Ну ладно, не будем об этом. Я попросил его провести меня внутрь, объяснил ситуацию, он с готовностью вызвался помочь, наверное, обрадовался, что я не прошу у него большего, и сразу лицо у него изменилось, появилось такое неприятное выражение покровительственного снисхождения, будто он устал уже давно от таких, как я, застрявших у дверей Правительства, надоедавших всем и каждому своими просьбами и жалобами. Вика, я ему готов был врезать, но сдержался. Внутри здания, он поспешно пожал мне руку, сказал куда идти и под предлогом неотложных дел ушёл, не выразив желания даже обменяться координатами. Я без всякого настроения побрёл по устланному красным ковром коридору к лифту, чувствуя себя более чем не уютно, как рыба на сковородке. А какие там работают дамочки, ты просто не представляешь, высоченные, ухоженные, модели одним словом, и все смотрят на тебя как на букашку, которая зачем-то подползла к их ножкам, бляди, но с гонором, не такие простые, как Катька. Ладно, не морщься. Поднялся на нужный этаж, отыскал дверь с нужной фамилией на табличке и не представляешь, аж ноги отняло, всё занемело от волнения, я чуть не сбежал оттуда. Хорошо, что мне не пришлось стучать, оттуда вышла девушка, и, наткнувшись на меня, с недоумением спросила, что мне нужно. Я объяснил. Она провела меня внутрь, там оказалась довольно большая приёмная, вдоль стены стоял ряд стульев, на один из которых я и пристроил свою задницу. И начал ждать. Она уходила, приходила, разговаривала по телефону, варила кофе, даже мне предложила, разбирала какие-то документы, наверное, даже забыв о моём существовании. Потом открылась дверь кабинета, вышел Он, с каким-то мужчиной, они дружески похлопали друг друга по спине, договариваясь встретиться в каком-то ресторане, как я понял, Он проводил гостя до выхода, потом, мазнув по моей скромной персоне отсутствующим взглядом, прошёл обратно в кабинет. Девушка пробежала за ним и прикрыла дверь. Потом вышла и мило улыбаясь сообщила, что сегодня принять Он меня не может, у него неотложные дела, и, вообще, надо заранее обговаривать подобные визиты, так как сегодня у Него не приёмный день. Я попытался возразить, что я совсем недолго, просил передать, что я сын Астемира К., но она, всё с той же милой улыбкой попросила меня покинуть кабинет и прийти в другой раз. Вика, до сих пор у меня такое чувство, что меня положили в жерло унитаза, нажали на спусковую кнопку и смыли туда, где таким, как я самое место.
