Визит Пашиняна в Грузию – итоги

Вокруг визита нового главы армянской исполнительной власти Никола Пашиняна в Грузию уже было сказано и написано многое. Очень многое было сказано по делу. Используя все сказанное, однако, сейчас можно оттолкнуться от этого и добавить собственную перспективу, что я сделаю ниже.

Общее значение – визиты Армена Саргсяна и Никола Пашиняна

Президент Армении – Армен Саргсян посетил Грузию в дни столетия Грузинской демократической республики. Учитывая тот факт, что она имела военно-политический союз с Турцией и Азербайджаном, тогда как с Арменией имел место конфликт, в Грузии восприятие отношений с Арменией в этот период крайне негативное. Тот факт, что на данный момент оно практически сглажено – примечателен. Рубен Грдзелян обратил внимание на это обстоятельство – действительно – присутствие Армена Саргсяна, а затем – Никола Пашиняна на праздничных мероприятиях по поводу первых республик Армении и Грузии означает серьезный прогресс в осознании истории в Грузии[1]. Кстати, если кому интересна собственно история, то можно пройти по ссылке: К столетию Грузинской демократической республики - важнейшие архивные документы - декларация, символы, карты и др.

Помимо этого, мы можем говорить о существенном прогрессе в двусторонних отношениях, уже зафиксированном на данный момент. Список обсуждаемых тем, количество министров, состоявших в делегации, показывает представительность визита Пашиняна.

Наконец, визит Пашиняна в Джавахетию (она же Джавахк на армянском языке) показателен с той точки зрения, что армянское население юга Грузии впервые увидело высокопоставленного чиновника из Армении и может в некотором роде ожидать поддержки Армении, которая, как правило, рассматривала их как разменную монету. Поддержка эта, конечно, не означает какого-либо конфликта с Грузией – напротив, только в сотрудничестве с Грузией можно улучшить экономическое и образовательное положение армян Грузии. Премьер Пашинян знает о наличии этих проблем – например, 1 мая в армянском парламенте он говорил о необходимости взаимного уважения к идентичности друг друга. Разумеется, это взаимно на межгосударственном и межнациональном уровне – и это можно понимать как уважение к суверенитету партнера, как политическому, так и культурному, но есть и измерение, важное для армян Грузии, в отношении которых, если уж называть все своими именами, ведется ассимиляционная политика – и эта политика никак не соответствует высокому уровню грузино-армянских отношений, к которому мы все стремимся. Часто вспоминается вопрос церквей, но есть проблемы провоза армянской литературы в Грузию, проблема наличия черных списков на границах, участия в политической жизни Грузии и в целом – взаимоуважения. И эти проблемы, которые оставались долгие годы нерешенными, будут требовать своего ответа. Разумеется, если Пашиняну удастся зафиксировать прогресс в отношении соблюдения прав человека в отношении армян Грузии, то он сможет поставить межнациональные отношения на более устойчивые рельсы и будет пользоваться доверием армян Грузии. Пользу получил и сам Пашинян. Он провел митинги в Джавахетии и, поскольку в Армении живет много выходцев из этого региона, подкрепил таким образом свой авторитет, в том числе в этом регионе. В некотором роде, в виду наличия армянского большинства в этом регионе, это уже являлось частью предвыборной кампании.

Проблемы на старте

Встреча была несколько подпорчена тремя обстоятельствами. Во-первых, перед встречей в грузинской прессе был сделан вброс о том, что некая абхазка въехала в Армению с абхазским паспортом. Это было очень похоже на фейк изначально – и единственная возможность, при которой такое теоретически могло произойти – это если существует некий нестандартный внутренний паспорт РФ, который издается в Абхазии и являясь внутренним паспортом РФ, имеет абхазскую символику. Однако на фейк повелись, например грузинское СМИ таймер, которое в день визита президента Армена Саргсяна в Грузию сделало объявление о том, что «В Армении признали абхазский паспорт»[2], а позже ряд неправительственных организаций в Армении, которые даже не попытались сделать какой-либо факт-чекинг[3]. Девушка сама удалила фейковую фотографию паспорта с армянскими печатями, а вскоре – и извинилась за вброс. Конечно, ни организации, ни СМИ за свою перепечатку фейка не извинились.

Во-вторых, армянского активиста из Джавахетии, который в последние годы жил в Армении, не выпустили в Грузию. В Тбилиси его ассоциируют с сепаратизмом, что совершенно неадекватно, поскольку никогда он подобных требований и воззрений не озвучивал. Тем не менее, это действие можно понять, если оно связано исключительно с визитом Пашиняна, а по другим поводам повторяться не будет. Если же будет, то это совершенно не тот рестарт, который нужен. Впрочем, и Левон Тер-Петросян, и Роберт Кочарян проводили аналогичную политику, поэтому как раз здесь не будет новостей. А новости – очень нужны – на грузинской границе существует «черный список» и одной из главных задач на перспективу должна быть его отмена.

В-третьих, в Тбилиси начались крупные акции протеста, которые повергли местную власть в смятение. Поэтому Никол Пашинян продолжил свою поездку – уже по армянонаселенным регионам без сопровождения грузинского премьер-министра. Это все создает некоторые риски – насколько можно понять, визит был очень представительным и серьезным, многие вопросы обсуждались, контакты были налажены. Если же грузинское правительство уйдет в отставку или станет нефункциональным, то здесь фактически будет вместо плюса – минус.

После этого перечисления, может показаться, что контекст был негативным, однако имелось в виду совсем не это. Наоборот, это почти не было заметно и поэтому я считаю, что есть необходимость об этом тоже говорить, поскольку очень легко упустить то, что не очень заметно, но и существование перечисленного важно учитывать.

Почему визит стал успешным?

Настрой армянского правительства в отношении Грузии был позитивным всегда. Пожалуй, одна вещь менялась – активность проведения государственной политики. Как правило, послами Армении в Грузии были не соответствующие этой должности личности. Серж Саргсян – также, как и его предшественники – предпочитал регулировать отношения с Грузией на высшем уровне и на личностном уровне. Это было большой ошибкой, поскольку таким образом можно очертить лишь принципиальные направления. А когда послом становится спортсмен, который вообще никакого понятия о межгосударственных отношениях не имеет, надеяться на сколько-нибудь конструктивное развитие сложно, поскольку долгосрочное развитие предполагает многослойность отношений и именно с этим возникают проблемы. В частности, в ООН, в Вашингтоне, в Брюсселе, Лондоне, Армения была всегда представлена компетентными людьми – не всегда компетентными дипломатами, но по крайней мере людьми достаточно компетентными, чтобы эти отношения продолжали развиваться. Наконец, в 2017 году было решено назначить компетентного человека послом в Грузию, что из-за решения грузинских властей не удалось осуществить. Однако новый посол Армении в Грузии, все же стремится реализовывать какую-то государственную политику и в данном случае есть прогресс. То же касается нового посла Армении в России – в предыдущие десять и более лет в России не было нормального официального представителя Армении, в посольстве процветала коррупция, хотя армян в России огромное количество.

Тем не менее, как я уже сказал, принципиально позиция новых властей от позиции старых не отличается. Новое правительство, при всех ограничениях, о которых я говорил, может опираться на ту базу в отношениях, которая была наработана на данный момент. Однако основные изменения произошли на грузинской стороне.

Грузия устала от доминирования турецко-азербайджанского альянса на ее территории. Мало того, что от его активного действия, есть социальные и внутриполитические издержки. Есть и экономические издержки – Турция доминирует на товарном рынке Грузии, а Азербайджан диктует условия по энергоносителям. Кроме того, транзит через грузинскую территорию постепенно сокращается и нет пока что признаков, что в этом направлении возможен прогресс[4].

Зато прогресс есть в направлении грузино-российских и грузино-армянских отношений. В Россией с одной стороны есть сложности[5], поскольку Россия демонстрирует полное отсутствие чувствительности к вопросам, актуальным во внутригрузинском дискурсе, связанном с конфликтами, с другой стороны в общем-то развитию этих отношений альтернативы нет.

Для большей наглядности сгруппируем и представим структуру грузинского экспорта в страновом разрезе.

Источник – Национальная статистическая служба Грузии, расчет автора[6].

Как видно из этого графика, расклад за последние пять лет сильно изменился, соответственно сдвигались и экономические интересы Грузии. Уже с 2016 года доля Армении и России суммарно превышает долю экспорта в Турцию и Азербайджан, причем в 2017 году отрыв был достаточно существенным. Именно этим вызвано повышение интереса Грузинского государства в отношении возобновления транзита через Абхазию и Южную Осетию, а также через Кахетию.

В принципе, Армения и Грузия могли бы создать на границе в зоне Баграташен-Садахло свободную экономическую зону, которая бы включала в себя территорию обоих стран, что позволило бы экспортировать продукцию в любых направлениях. В частности, у Грузии есть льготные договора с Еврсоюзом и с Китаем, а у Армении – с ЕАЭС и Ираном. У обоих сторон есть лучшие причины для того, чтобы интересоваться таким сотрудничеством.

Вернемся к политике. Грузинские стереотипы стопятидесятилетней давности, вместе с политическим присутствием Грузинской православной церкви постепенно уходят в прошлое. Это важно, поскольку ГПЦ как правило выступала той силой, которая воспринимала любые армяно-грузинские контакты в качестве угрозы.

Наконец, восприятие нового армянского правительства отличается от того, как в Грузии воспринималось предыдущее правительство. Несмотря на то, что это не вполне соответствует действительности, предыдущее правительство воспринималось как некий советский пережиток и пророссийское правительство. Нынешнее правительство гораздо моложе и, вероятно, понятнее грузинским властям. Также, оно воспринимается если не как прозападное, то по крайней мере, нейтральное в этом отношении. А не стоит забывать, что Грузия считает российские войска, размещенные в Армении угрозой своей безопасности. При этом, думаю грузинам также было объяснено, что новые власти не собираются производить резких изменений во внешней политике[7]. См.

Россия, российско-армянские отношения и отставка Сержа Саргсяна

Резюме

Отношения Грузии и Армении продолжают позитивную динамику, существующую уже много лет – но именно сейчас открылось «окно возможностей» и с большой вероятностью удастся совершить также качественный переход. Хотя об этом пока рано говорить предметно, но повестка дня настолько расширилась, что включает в себя и туризм, и транспорт, и культуру, и безопасность. Визит премьера Армении в Джавахетию, в свою очередь показывает внимание в отношении армян Грузии.