шура они считают, что если убивать с именем аллаха , то можно.

чупа чупа, чупа чупа, всяко разно это не заразно.

игорь, я с вас фигею до невозможности.

чупа чупсик, давай исчо пишиииииии, оды чалмоносцам.

а кабардинцам какого ... там надо, идите работать бездельники.

я не догоняю, это митинг или стояние на четвереньках, причем здесь религия?))клоунада с этим верунами.

Нету у вас ни морального ни правового права требовать у нас что либо! Еще раз публикую, читайте внимательно.После революции 1917 г. на Северном Кавказе в 1921 г. была образована Горская АССР, которую упразднили в 1924 г. По официальным документам в Горской республике до 1924 г. сохранялись две автономные округа Ингушетия и Северная Осетия. Территория Сунженского округа относилась к Ингушетии, так как все приграничные казачьи станицы для ликвидации чересполосицы были включены в национальные автономии. Кроме того, в 1924 году на момент выхода Чечни из состава Горской АССР Сунженский округ был частью Ингушетии. При упразднении Горской Республики в 1924 г. историческую территорию Ингушетии расчленили на три части, создав: Ингушскую автономную область, Сунженский автономный округ и г. Владикавказ. Вместе с тем, административные центры Ингушской автономной области и Сунженского округа продолжали находиться в г. Владикавказе до 1929 г.  Это был первый шаг к ликвидации Ингушетии как самостоятельного субъекта. Именно тогда и начались репрессии против Ингушетии. В 1928 году была предпринята попытка передать город Владикавказ Северной Осетии, а Сунженский округ Чечне. «В результате решительного протеста со стороны ингушской общественности вопрос о Владикавказе был временно отложен. Тогда в декабре 1928 г. Оргбюро ЦК ВКП (б) предложило Северокавказскому крайкому рассмотреть вопрос о слиянии Чеченской АО с Ингушской АО». В январе 1929 г. исторически ингушский Сунженский округ присоединили к Чеченской АО, тем самым были созданы условия для последующего слияния Ингушетии с Чечней. Тем самым был сделан первый шаг для объединения Ингушетии с Чечней, основной целью которого было ликвидация Ингушетии как самостоятельного национально-государственного образования. В 1934 году Ингушетию присоединили к Чечне. Следовательно, Сунженский район находился в составе Чечни всего 4 года.  До этого времени никогда в истории территория Сунженского района, не входила в состав Чечни, и здесь никогда не было чеченского населения, т.е. чеченцы здесь не проживали. И на этой территории нет чеченских кладбищ. Об этом говорилось во время чечено-ингушских переговоров в 1991 г. и чеченская сторона этот факт признала. Кроме того, Сунженский район не был конституционно закреплен за Чеченской Республикой, так как на момент объединения Чечни и Ингушетии, в том числе и присоединения Сунженского округа, все эти территориально-административные единицы обладали статусом автономной области и не имели собственных конституций. На момент принятия конституции эта была уже Чечено-Ингушская АССР. В то же время надо отметить, что не весь современный Сунженский район входил в Сунженский округ. Южная часть территории современного Сунженского района, сохранялась за ингушами. Населенные пункты Бамут и ГIандал-Босе (эта территория с 1958 г. входит в Ачхой-Мартановский район) с прилегающими землями, входила в состав Галашкинского района Ингушской автономной области. Кроме того, во времена ЧИАССР Сунженский район однозначно относился властями Чечено-Ингушетии к категории ингушских районов. Об этом свидетельствует тот факт,  что после событий января 1973 г., связанных с мирными выступлениями ингушской общественности за восстановление национальной автономии ингушского народа, идущая от партийных структур «критика недостатков идейно-политической работы» адресовалась Назрановскому, Малгобекскому и Сунженскому райкомам, т.е. руководству тех ингушских районов, чьи жители — ингуши активно участвовали в январских событиях. Эти же замечания обсуждались во всех райкомах и горкомах республики, причем в центре внимания вновь оказались жители Назрановского, Малгобекского и Сунженского районов. Сунженский район был чуть ли не самым активным в плане инициирования вопросов, поднятых на митинге 16-19 января 1973 г. Одним из инициаторов (всего их было пять) письма «О судьбе ингушского народа» 1973 г., и единственным руководителем из числа партийного или советского аппарата в этой пятерке был председатель Сунженского райисполкома С.Х. Плиев.

про геноцид черкесов провокации были, а теперь с канжальской.нечего народу делать, соскучились по движухам типа у кого ... толще.

найти этих неандертальцев, по сканам и поговорить "по душам"

После революции 1917 г. на Северном Кавказе в 1921 г. была образована Горская АССР, которую упразднили в 1924 г. По официальным документам в Горской республике до 1924 г. сохранялись две автономные округа Ингушетия и Северная Осетия. Территория Сунженского округа относилась к Ингушетии, так как все приграничные казачьи станицы для ликвидации чересполосицы были включены в национальные автономии. Кроме того, в 1924 году на момент выхода Чечни из состава Горской АССР Сунженский округ был частью Ингушетии. При упразднении Горской Республики в 1924 г. историческую территорию Ингушетии расчленили на три части, создав: Ингушскую автономную область, Сунженский автономный округ и г. Владикавказ. Вместе с тем, административные центры Ингушской автономной области и Сунженского округа продолжали находиться в г. Владикавказе до 1929 г.  Это был первый шаг к ликвидации Ингушетии как самостоятельного субъекта. Именно тогда и начались репрессии против Ингушетии. В 1928 году была предпринята попытка передать город Владикавказ Северной Осетии, а Сунженский округ Чечне. «В результате решительного протеста со стороны ингушской общественности вопрос о Владикавказе был временно отложен. Тогда в декабре 1928 г. Оргбюро ЦК ВКП (б) предложило Северокавказскому крайкому рассмотреть вопрос о слиянии Чеченской АО с Ингушской АО». В январе 1929 г. исторически ингушский Сунженский округ присоединили к Чеченской АО, тем самым были созданы условия для последующего слияния Ингушетии с Чечней. Тем самым был сделан первый шаг для объединения Ингушетии с Чечней, основной целью которого было ликвидация Ингушетии как самостоятельного национально-государственного образования. В 1934 году Ингушетию присоединили к Чечне. Следовательно, Сунженский район находился в составе Чечни всего 4 года. До этого времени никогда в истории территория Сунженского района, не входила в состав Чечни, и здесь никогда не было чеченского населения, т.е. чеченцы здесь не проживали. И на этой территории нет чеченских кладбищ. Об этом говорилось во время чечено-ингушских переговоров в 1991 г. и чеченская сторона этот факт признала. Кроме того, Сунженский район не был конституционно закреплен за Чеченской Республикой, так как на момент объединения Чечни и Ингушетии, в том числе и присоединения  Сунженского округа, все эти территориально-административные единицы обладали статусом автономной области и не имели собственных конституций. На момент принятия конституции эта была уже Чечено-Ингушская АССР. В то же время надо отметить, что не весь современный Сунженский район входил в Сунженский округ. Южная часть территории современного Сунженского района, сохранялась за ингушами. Населенные пункты Бамут и ГIандал-Босе (эта территория с 1958 г. входит в Ачхой-Мартановский район) с прилегающими землями, входила в состав Галашкинского района Ингушской автономной области. Кроме того, во времена ЧИАССР Сунженский район однозначно относился властями Чечено-Ингушетии к категории ингушских районов. Об этом свидетельствует тот факт,  что после событий января 1973 г., связанных с мирными выступлениями ингушской общественности за восстановление национальной автономии ингушского народа, идущая от партийных структур «критика недостатков идейно-политической работы» адресовалась Назрановскому, Малгобекскому и Сунженскому райкомам, т.е. руководству  тех ингушских районов, чьи жители — ингуши активно участвовали в январских событиях. Эти же замечания обсуждались во всех райкомах и горкомах республики, причем в центре внимания вновь оказались жители Назрановского, Малгобекского и Сунженского районов. Сунженский район был чуть ли не самым активным в плане инициирования вопросов, поднятых на митинге 16-19 января 1973 г. Одним из инициаторов (всего их было пять) письма «О судьбе ингушского народа» 1973 г., и единственным  руководителем из числа партийного или советского аппарата в этой пятерке был председатель Сунженского райисполкома С.Х. Плиев.

Я ранее опубликовывал эти данные, придется еще раз, дабы некоторые индивидуумы не показывали выгодные для них куски истории...

Вы подобие Вайнаха и более в вашу сторону нечего сказать. 

вы может и так работаете, а наверняка есть те у кого спонсоры "заинтересованные"

Не наука провокативна,а люди падкие на провокации...Эта битва раньше на фиг ни кому на фиг не нужна была,пока определенные личности не стали муссировать эту тему,якобы под ростом национального самосознания,точно как и Кавказская война,проект западных спецслужб.

А когда у нас и остальные олигархи окажутся вне закона, сколько же грязного белья вылезет наружу? Как негодяй в силе, при власти, при деньгах, при ресурсах, так глянешь на него - святее его нет никого. А как только его берут за жабры, вдруг выясняется - подонок подонком...